– Справилась? – поднимаю голову и вижу улыбающегося Яниса. Но его взгляд мне не нравится, словно сейчас он озвучит то, к чему я не готова. – Цветочек…

– Ты уезжаешь? – И ответ мне известен.

– Майя, – присаживается на край и подтаскивает к себе, – вопрос с Мерхановым остаётся открытым. Я устал бегать. Но и это второстепенно, главное – нужно исключить тебя из списка заказов. Я хочу спокойно работать и не думать о том, что в моё отсутствие ты столкнёшься с опасностью. У меня есть вариант решения. Неидеальный, конечно, но способный ублажить Саида.

И этот вариант я слышала, вот только мне всё же не верится, что отец Тимура согласится.

– Я могу написать отказную от наследства мужа, – предлагаю дополнение к папке и собранным деньгам, – и от наследства папы…

– Не уверен, что после получения Саид успокоится. – Прижимает, обхватывая руками и раскачиваясь, чем успокаивает. – И в этом случае Мерханов поймёт, что ты в стране и, более того, где-то поблизости. Предложение должно исходить исключительно от меня. И если не получится, он не должен до тебя добраться.

– Что не получится? – Я понимаю, о чём говорит Янис, но отказываюсь принимать самый паршивый вариант.

– Ты же всё понимаешь, Цветочек. Режим «глупая девочка, которую папа ничему не научил», срабатывает безотказно. Но не со мной.

– Просто я хочу, чтобы ты озвучил ситуацию словами. Когда события не совпадают с нашими ожиданиями, мы теряемся. Поэтому хочу понимать, к чему готовиться.

– К чему?.. – Янис замолкает и часто дышит, раздувая мои волосы. – К тому, что всё может закончиться не очень хорошо.

Жёстко. И такой вариант меня не устраивает. Я только его заполучила, распробовала, начала тонуть и потерять не согласна. Не планировала срываться в рыдания, но контролю это не поддаётся, поэтому тихонько скулю, не желая принимать слова Яниса. Просила – получи. Тот самый случай, когда не стоит требовать правды, если ты к ней не готов.

– Мне пора. Встреча назначена на шесть. Амат подкинет на место и вернётся.

– Он не может помочь? – с надеждой смотрю на того, кто стал целым миром, сосредоточив мой на себе.

– Это не его проблема, и просить об участии я не могу. Он и так сделал много, когда согласился вывезти тебя из Швеции, хотя имел все шансы стать объектом охоты наравне со мной.

– Позвони отцу, – уговариваю обратиться к человеку, который точно заинтересован в том, чтобы Янис остался в живых.

– Он скорее закопает меня, чем поможет выбраться из ямы. Отцовские чувства срабатывают только в отношении Эрнеста. Так что придётся выбираться самому. Я заказал Тимура осознанно, зная, что Глок исполнит требование в лучшем виде.

– Ну вот зачем? Пусть бы этот козёл жил.

– Если ты думаешь, что тебя оставили бы в покое, то нет. Тимур, Саид и Влада были в связке. Кроме денег было понимание, что ты в курсе содеянного. И, казалось бы, что может сделать беспомощная девчонка? По факту, ничего серьёзного. Сейчас – да, но где гарантия, что через десять лет ты не захочешь отомстить? Оставлять тебя в живых было опасно, так что, Цветочек, даже не сомневайся – из подвала выхода не было.

Неоднократно задумывалась о том, что было бы, не приди Янис за мной. Ничего хорошего. Майя Потоцкая тихо исчезла бы, и никто бы о ней и не вспомнил, как и о наследстве Банкира.

– Не хочу тебя отпускать, – цепляюсь за Яниса, повиснув на шее и хлюпая носом. – А может, возьмёшь меня с собой?

– Мужчина, если он, конечно, мужчина, обязан решить все проблемы и обезопасить свою женщину. Но тебе, видимо, это пока в новинку, потому что хорёк был мальчиком, исполняющим указы отца. Поэтому ты сидишь здесь, ждёшь меня и не проявляешь инициативу. Хотя, – Янис чуть отстраняется, внимательно меня осматривая, – есть ещё один вариант: запустить тебя в дом Мерханова и разрешить погулять. Уверен, через несколько часов ты даже фундамент разнесёшь.

Смеётся, оглаживая моё лицо, но я вижу искорки сожаления в прозрачной голубизне. Мы оба понимаем, что сказанные сейчас слова могут оказаться последними. Гоню отвратительные мысли, всё же надеясь, что Янис всё просчитал.

– Я буду ждать, – бросаю ему в спину, когда он собирается выйти за пределы комнаты.

– Цветочек, если меня не станет, мир не рухнет, – произносит с сожалением.

– Если тебя не станет, не будет моего мира.

А затем дверь закрывается, а я так и сижу, застыв с телефоном в руке. Слышу голоса и щелчок двери. Бегу к окну, провожая взглядом отъезжающую машину, которая увозит Яниса. Корю себя за то, что не сказала о деньгах отца. Но Янис прав: Мерханов не остановился бы, даже при условии, что получил бы всё.