– Твоё место занято. – Овод, захлопнув дверь, несёт меня дальше. – Ты в багажник.

– Чего?! – брыкаюсь, злясь на мужчину, который заменил меня красоткой с фантастическими внешними данными. – Не полезу! Я буду в багажнике, а ты с этой… красоткой?

– Цветочек, ты ревнуешь? Что-то я не помню, чтобы у тебя было такое право. Или я что-то пропустил?

Сожалею о сказанном, но я действительно сильно проигрываю той, кто лежит на заднем сиденье.

– Не поеду! – избавляюсь от его рук. – Оставь меня здесь. Лучше вернусь к Дамиру! Он, в отличие от тебя, разговаривать умеет. И не обижать.

– Заливать он умеет. Внешность обязывает.

– А ты нет? Ну да, ты же у нас эталон привлекательности! – брыкаюсь, умудрившись укусить блондина за плечо. – Просто магнит для женщин. Всем нравишься.

– И тебе? – прижимает, фиксируя руки. Моё лицо оказывается напротив мужского, а задница упирается в край багажника.

– Нет!

– А какого хрена устроила это драматическое представление?

– Там моё место, – киваю в сторону салона, – я его первая заняла.

– Как заняла, так и освободишь.

– Не поеду в багажнике! Вообще никуда с тобой не поеду! – Умом понимаю, что каждое слово, вылетевшее из моего рта, врезается в непробиваемую стену. – Отпусти! – Я на грани, потому что с трудом сдерживаю слёзы, готовые вот-вот сорваться и окончательно меня опозорить. – Катись к чёрту! Сволочь ты!

Собираюсь продолжить, но Овод набрасывается на мой рот, проникая резко и глубоко. Орудует языком, заставляя подчиниться и ответить. Его вторжение жёсткое, разнузданное, но такое захватывающее, что я позволяю захватить мой язык, который он посасывает, а затем несильно прикусывает, вызвав мой стон. Это какой-то грубый половой акт, в котором он вымещает злость, а я пытаюсь оправдаться за каждое слово. Тимур меня целовал – страстно, – но то, что происходит сейчас, заставляет обмякнуть и оплести руками шею блондина. Он прихватывает мою нижнюю губу, оттягивая, а затем вновь вторгаясь в рот, поглощая кислород и не позволяя сделать полноценный вдох, чтобы выжить в этой умопомрачительной схватке языками.

Ладони Овода гуляют по моему телу, сжимают бёдра и разводят в стороны. Обхватываю его ногами, а он толкается в мою промежность, заставляя почувствовать возбуждение. Он меня хочет… Неужели правда? Мне казалось, что все его обещания «жалеть и трахать» лишь шутка, и в некоторой степени издевательство над той, кто считает себя невзрачной. Но то, что происходит сейчас, то, с каким напором он имеет мой рот, говорит о правдивости каждой фразы.

– Я обязательно тебе покажу, насколько способен быть сволочью, – оглаживает мои губы, перемещаясь на шею и прихватывая зубами кожу, – и в тот самый момент, когда мой член будет глубоко в тебе, ты повторишь сказанное, Цветочек, – рвано произносит, а голос вибрирует, разнося по телу приятные огоньки предвкушения. – А теперь пора, – укладывает меня в багажник.

– Я не… – не успеваю договорить, и крышка опускается.

Машина трогается, поворачивает, а затем набирает скорость, скользя по ровному полотну асфальта. Прихожу в себя, сжимаясь от воспоминаний, от поцелуя и тех приятных импульсов, которые разливались по телу, когда мужские руки бесстыдно трогали всё. Не сопротивлялась, в какой-то момент осознав – я тоже его хочу.

Он не Тимур, лишь создававший вид увлечённости. Огонь Овода настоящий, мужчина не скрывает желания взять моё тело и воспользоваться как пожелает. Готова ли я к этому? Нет. Но способна ли буду ему отказать, когда он решит взять своё? Тоже нет. Он хрупкое звено, связывающее меня с надеждой на нормальную жизнь, и кто знает, может, он пожелает в ней остаться?

Овод

Ехать со стояком то ещё удовольствие, но Цветочек выбесила, вкинув тонну претензий. Ревность не к месту, потому что та, кто лежит на заднем сиденье, не имеет ко мне никакого отношения.

Аукцион завершился быстро, и за дочь Островского пришлось выложить два ляма евро. Баснословная сумма, но желающие жали на кнопки так быстро, что я едва успевал сделать ставку. Давно я не видел такого ажиотажа, и, видимо, девчонка того стоит. С трудом свалил из номера. Как и предупреждал Глок, комнату натыкали камерами похлеще киностудии, а оказаться в главной роли порнофильма я не стремился. На моё счастье, её обкололи каким-то дерьмом, превратив в кусок мычащего мяса, неспособного даже издавать членораздельные звуки.

Две тачки, севшие мне на хвост, заметил сразу. Оторвался, чтобы заехать за Майей, которая мило щебетала с Аматом, поедая торт. Увидел, как касается его, и внутри завибрировало недовольством собственническое чувство. Не хочу, чтобы её кто-то трогал. Моё.

Бросаю взгляд в зеркало, уловив движение. Женщина Глока вертит головой, прислушиваясь к звукам в машине и делая попытку пошевелиться. Тщетно. Её ведёт, тело не слушается, а конечности живут своей жизнью. В этот момент слышу приглушённые крики из багажника, а затем стук. Чёртова катастрофа бесится, заставляя меня нервничать. Посадить на переднее сиденье не мог, потому что «хвост», следующий за мной, может активизироваться и начать стрельбу, а Майя в такие моменты зажимается, скованная ужасом.

Вжимаю педаль в пол, желаю добраться до нужного места и избавиться от «пассажира», который проявляет активность. Не совершает резких движений, спокойно ожидает, что произойдёт дальше. Оповестил Глока, что выдвинулся в его сторону, и если те, кто следует за мной активизируются, он должен быть готов. Ствол на сиденье под рукой, в любой момент готов воспользоваться.

– Приехали, – говорю девчонке, которая ждёт моих действий. Собираюсь выйти, открыв дверь, но на площадку влетает тачка, из неё выскакивают трое, начиная стрельбу. – Блядь! Лежи!