Сигнализация оповещает о вторжении на территорию. Датчики движения, натыканные по периметру, улавливают всё, что больше собаки. Соскакиваю, направляясь в соседнее помещение и рассматривая мониторы. Блядь. Мы здесь недолго, но меня засекли.

Спешу вниз, прихватив халат и скрыв влажное бельё. Без заминки отворяю дверь, потому как те, кто стоят за ней, вынесут её без раздумий.

– Герман Янович приглашает вас в гости, – оповещает один из охранников. – Очень просит.

Это что-то новенькое, слово «просит» не сочетается с хозяином этих ребят.

– Завтра, – даю согласие, но хочу уделить время Цветку и подумать о надёжном месте, в котором её можно оставить.

– Сейчас. – Мои планы уничтожаются одним словом.

– Хорошо, – разворачиваюсь, чтобы подняться и натянуть одежду, когда в спину прилетает:

– Приглашение на две персоны. Девушка тоже.

Он знает о Майе. Весть, что наследница Потоцкого катается со мной по стране, разнеслась настолько быстро? Даже не представляю, зачем ему Цветок.

– Собирайся. – Майя распласталась на кровати, ожидая меня и обещанного продолжения. – Надень новые вещи и обязательно обувь.

Поднимается, собираясь без вопросов и посматривая в мою сторону. Выходим через десять минут, усаживаясь в мерседес, который тут же следует за чёрным внедорожником.

– Куда мы едем? – решается спросить, но в её голосе страх и паника.

– В гости. Скажу сразу: хозяин тебе не понравится.

– Тогда зачем ехать? От приглашения можно отказаться, если нет желания. Давай вернёмся и проведём время вдвоём.

– Я бы и рад, Цветочек, вот только отказаться не могу.

Точнее, приказы не оспаривают, а вежливая охрана лишь видимость. Они готовы применить силу и притащить меня за шкирку, чтобы бросить к ногам своего хозяина. Напрягаюсь, не понимая, зачем я ему понадобился. Почти год молчания и никаких движений в мою сторону. Перемалываю с десяток причин, по которым сейчас направляюсь в холодный дом, но ни одна не стоит моего появления. Явная нервозность передаётся Майе, посматривающей в мою сторону и ёрзающей на сиденье, не понимая, чего ожидать. Нужно успокоить, чтобы девчонка понимала, что ей ничего не угрожает.

– Не нервничай, – опускаю ладонь на её бедро, неторопливо поглаживая через ткань тонких джинсов.

– Ты другой. Обычно спокоен, расслаблен, но сейчас всё иначе. Там тебе что-то угрожает?

– Ага, по моему самолюбию пройдутся грязными сапогами, – усмехаюсь, сжимая её кожу, а затем щёлкаю по носу, улыбаясь и разряжая обстановку. – Ты же хотела узнать обо мне больше?

– Да.

– Через пару часов тебе представится такая возможность. Главное, слушай меня и не говори лишнего. Я решу вопросы, и мы уедем.

Майя немного расслабляется, забираясь с ногами на сиденье и перебирая мои пальцы. Её движения успокаивают, но не настолько, чтобы не думать о предстоящем визите туда, где наши с ней планы могут измениться.

Заезжаем на территорию дома, останавливаясь перед крыльцом. Входить не хочется, но охранники ожидают у дверей, всем видом показывая, что зайдут после нас.

– Пошли, Цветочек. И помни – не говори лишнего.

Тяну за собой Майю, оглядывающуюся и с интересом рассматривающую большой холл. Полупустой и неприятный, отдающий эхом негативных воспоминаний. Шаги рассекают тишину, уведомляя хозяина, что к нему пожаловали гости.

– Привет! – Отец спускается по лестнице, но смотрит почему-то на Цветок, спрятавшуюся у меня за спиной и активно дёргающую за руку. Отмахиваюсь, останавливаясь в метре от него. – Как дела? Давно не заглядывал…

– Зачем «приглашал»?

– Вот так сразу? А как же приветствие, дежурный вопрос «как здоровье?». Не будет?

– Прелюдии ни к чему. Повторю вопрос – зачем звал?

– Прошу за мной, – не сводит взгляда с Майи, которая почти врастает в меня.

Разворачивается, шагая по коридору и направляя в нужную сторону. Цветок вновь теребит мою ладонь.

– Что?

– Это он, – испуганно шепчет, выглядывая из-за меня и провожая взглядом отца.

– Кто?

– Тот, за кого Влада хотела выдать меня замуж. Он приехал за полчаса до тебя, и, пока ты говорил с ней об оплате, сидел с Наташей в гостиной. Я должна была уехать с ним в тот вечер.

Да ну нахер… Слова Майи вводят в ступор. Папаша хотел на ней жениться? Зачем? И куда делась моя мачеха? Несмотря на слова девчонки, тащу её в нужном направлении, догоняя отца и желая задать интересующий вопрос.

– Ты развёлся? – бросаю ему в спину, и старик тормозит, резко оборачиваясь.

– А должен? – напрягается, подходя ближе. – Ты что-то знаешь? Слухи долетели?

Мания, появившаяся после побега матери и инцидента с Ольгой много лет назад, не исчезла. Он по-прежнему зациклен на контроле своей женщины. Даже спустя много лет.