Устал. Настолько, что в висках пульсирует, а тело ноет, взывая к совести и умоляя отдохнуть. Закрываю глаза, надеюсь на тишину и покой, но тут же слышу скрежет, словно кто-то тащит по полу нечто тяжёлое и издающее противные звуки. И, судя по всему, звук доносится из соседней комнаты, где находится… Майя. Открываю глаза, вылупившись в темноту и прислушиваясь. Так, Цветочек начала разносить дом отца.

Он даже не представляет, кого приютил. Его дом-музей, обставленный антиквариатом и редкими вещами, которые были выкуплены на аукционах, рискует стать свалкой из обломков. Ей даже делать ничего не нужно – привычный режим жизни Майи уничтожает окружающее пространство.

Скрежет стихает, переходя в зловещую тишину. Неприятную и предвещающую нечто страшное. Улавливаю шорох, который становится громче, но местонахождение источника уловить не могу. Звук приближается, и не сразу понимаю, что доносится из-за балконной двери, а затем она распахивается, нечто цепляется за тонкую занавеску, валится на пол, срывая ткань, и начинает крутиться.

Щёлкаю ночник и замираю, увидев двигающийся клубок, который катается по полу. Не сразу понимаю, что это Цветочек, запутавшаяся в нескольких метрах ткани и неспособная выбраться из тюлевой ловушки. Машет руками и ногами, не найдя выход, но молчит. С трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать, наблюдая умопомрачительную картинку, и жду, когда битва с занавеской будет окончена. Майя выдыхается через несколько минут затихнув.

– Не ушиблась, милая? – задаю вопрос, давясь смехом, с нетерпением ожидаю, что она скажет.

– Помоги, пожалуйста… – скулит и всхлипывает.

Поднимаюсь и сталкиваюсь с проблемой: Цветок так замоталась, что я не могу найти концов. Спустя пять минут общих усилий вынимаю рыжую из «зловещего плена», увидев красную, запыхавшуюся и, главное, голую Майю.

– Там страшно. Я к тебе хотела.

– То есть ты в таком виде лезла через перегородку на балконе?

Скольжу взглядом по её телу, огибая грудь со светло-персиковыми сосками, трепещущий живот и рыжую растительность на лобке, которая привлекла меня ещё в первый день.

– Мои вещи забрали в стирку. Выдали пижаму, а она шёлковая и током бьётся, – морщится, сжимаясь всем телом и закрывая ладонями то, что я уже неоднократно видел. – А ещё по коридору кто-то ходит и, кажется, – переходит на шёпот, – останавливается у моей двери и дышит. Я тумбочку подвинула, чтобы никто не вошёл. Комната огромная, а кровать ещё больше. Там неуютно. Я уснуть не смогу. Можно к тебе?.. – переминается с ноги на ногу, ожидая вердикта.

Молчу, окидывая взглядом, а затем начинаю ржать. Этот рыжий пиздец не перестаёт меня удивлять!

– Можно, – указываю на кровать, и она тут же запрыгивает, укладываясь на краю. – Только ничего не трогай. Спать хочу, – смотрю на ворох ткани, в котором ещё несколько минут назад барахталась Майя и вновь хохочу. – Дай тебе волю, ты всё разнесёшь.

– Я не специально, оно само, – бурчит, закрыв лицо кудряшками.

Клацаю свет, пристраиваюсь рядом с Цветком, которая сразу оказывается под боком, уткнувшись носом мне в рёбра. Она приятно пахнет: чем-то цветочным, лёгким и свежим. Переворачиваю её, подгребая к себе и прильнув всем телом. И оно тело мгновенно реагирует на неё.

Скольжу пальцами по изгибам, собирая предательские мурашки девчонки, которая отвечает рваным дыханием. Сон мгновенно испаряется, и теперь я думаю лишь о её теле, которое, кажется, нашёптывает что-то тихое и манящее, влечёт за собой. Член становится каменным, и я упираюсь стояком в её бедро, показывая, какую ошибку она совершила, придя ко мне.

– Ты хотел спать…

– Хотел, – откидываю рыжие локоны в сторону, проведя языком по шее, – пока ты не ввалилась в мою комнату. Кто же отказывается от того, что пришло к тебе в руки само? К тому же мы не закончили.

Сжимаю грудь, а затем перекатываю между пальцами сосок и кружу вокруг него, делая острым. Она сжимается, ожидая моих действий. Или боится? Перемещаюсь вниз, накрыв лобок и нырнув пальцами по складкам. Откликается, откинув бедро и позволяя проникнуть дальше. Надавив на клитор, в ответ получаю всхлип, продолжая мять притягательный бугорок.

Да, Цветочек, придётся начать сначала и немного расслабить тебя. Настолько, чтобы ты приняла меня и получила толику удовольствия. Быть первопроходцем не самый позитивный вариант, когда хочешь получить нежное тело, насытившись вдоволь, но этот этап придётся пройти нам обоим.

Кружу на клиторе большим пальцем и проникаю в неё, встретив приятную влажность. Заводится мгновенно, откликаясь на мои движения. Интересно, хорёк хоть раз пытался доставить ей удовольствие? Хотя бы пальцами или языком.

– Женишок твой делал так?

Проникаю резче в лоно, прибавив второй палец. Майя выгибается и скулит, сжимает простыню, не зная, куда деть руки.

– Да, но ты делаешь по-другому…

– Как?

– Приятно… Очень приятно…

Вынимаю пальцы, щёлкаю ночник и подминаю Цветок под себя. Хочу видеть её, смотреть, как кончает, захлёбывается, бьётся подо мной.