Ничего не стоило бы прогуляться до твердыни Стьернхьельмов пешком, но лужи оказались чертовски глубоки, а набирать полные ботинки воды не хотелось. Мы преодолели сотню ярдов во взятом напрокат фольксвагене и подкатили со всем мыслимым шиком.

Правда, по сравнению со стоявшими рядом "вольво" и мерседесами крошка VW выглядел более нежели скромно.

– За дверью, надеюсь, не караулят автоматчики?
– предусмотрительно спросил я.

– Нет, - улыбнулась Астрид.
– Пара противотанковых пушек, да зенитка завалящая - вот и все... Мэтт, я побаиваюсь.

– Чего?

– Должно быть, в глубине души я просто провинциальная девчонка из Индианы... Смущают меня бароны и баронессы.

– Черт, крошка, ты же замужем была за настоящим графом!

– Знаю, это глупо... Но Америка - одно, а Швеция - иное дело. А, какая разница! Вперед!

– Молодчина, - одобрил я.
– Давно бы так. Маргарета Стьернхьельм отворила нам дверь собственноручно. Оделась она сообразно случаю: строгое вечернее платье, туфли на высоких каблуках, немного алмазов. Похоже, сия светская дама, привыкшая шляться в замызганных джинсах и шерстяных куртках, чувствовала себя в подобном наряде ничуть не более ловко, нежели смущенная Астрид.

За спиною Маргареты маячил мужчина, слишком старый, чтобы числиться ее мужем - Торстен был гораздо моложе, - но не слишком элегантный, чтобы не признать в нем моего родственника. Он был таким же длинным, костлявым и страховидным, как и я.

Я не понравился мужчине с первого же взгляда - это сомнений не вызывало. Да и он едва ли сумел бы когда-либо сделаться закадычным приятелем смиренного рассказчика.

– Позвольте, - церемонно произнесла Маргарета, - представить вам барона Олафа Стьернхьельма... О графине Ватроуз вы уже наслышаны, Олаф. А это Мэттью Хелм или Мэттиас Стьернхьельм, из Америки.

Детина поклонился Астрид, повернулся ко мне. Протянул руку. Любителя дробить кости видно сразу. Правда, существуют великолепные, испытанные способы противодействовать наглецам, однако я предпочел сморщиться и не выдавать ни подлинной силы своей кисти, ни знакомства с упомянутыми способами. Черт с ним, с кузеном Олафом, пускай порезвится... Таких дураков и по другую сторону Атлантики пруд пруди, не впервые сталкиваюсь. Потерпим.

– И о вас я наслышан, - любезно уведомил верзила, отпуская мою истерзанную лапу. Глаза у него были ослепительно синие, и чем-то очень знакомые. Я даже не сразу понял, чем же именно. Потом сообразил: точно такое же выражение созерцаю в зеркале, бреясь по утрам.

Передо мною стоял профессиональный убийца.

Махровый истребитель.

Вывод не поддается рациональному объяснению. Их попросту распознаешь. Рыбак рыбака, знаете ли...

– Черная семейная овца, - неуклюже пошутил Олаф.
– Зловещий агент по имени Хелм, состоящий на загадочной службе у американского правительства...

Я чуть не шлепнулся. Осведомленность милого родича превосходила границы приличия и безопасности.

– Нас дожидаются в гостиной, мистер Хелм. С разрешения милых дам, забираю вас. Будьте любезны, сюда...

– Окончите беседовать, Мэттью, - прощебетала Маргарета, - приходите пить обещанный чай! Или что-нибудь покрепче, если захотите...

Я покосился на Астрид.

– Не беспокойся, Мэтт, - сказала спутница.
– Думаю, Маргарета отлично позаботится обо мне в твое отсутствие.

И подмигнула.

Кузен Олаф небрежно коснулся моего бока, невежливо протискиваясь в дверной проем одновременно с гостем. И убедился, что за поясом у меня обретается револьвер с глушителем, изъятый сутки с лишним назад у покойного Джима. О, бедный Джимми... Искусно удостоверился, стервец, но и себя при этом выдал с головою. Выказал профессиональное умение.

Захолустным аристократом Олаф не был. И не мирными занятиями промышлял - сомневаться не доводилось. Впрочем, военная карьера искони числилась излюбленным занятием Стьернхьельмов, достаточно в родословные списки заглянуть. Этот субъект, пожалуй, подвизался в армейской разведке, а то и в еще более таинственных службах.

А гораздо скорее, использовал обширные свои навыки на малопочтенном поприще наемничества. Солдат удачи из Олафа получился бы отменный. С эдакими-то глазищами! Не человек - змеюка двуногая!

Не ждал обнаружить среди тихих, добропорядочных родственников подобную особь.

Учитывая обстоятельства, поворачиваться к Олафу спиной вовсе не хотелось, но я рискнул, и не раскаялся. Ничего не приключилось. Ни клинка меж лопаток, ни пули в затылок я не схлопотал. Удивления достойно.

Комитет по встрече или благородное собрание, поджидавшее в гостиной, насчитывало шесть личностей, одетых в безукоризненные вечерние костюмы. Я ощутил себя сущим замарашкой, но следовало держаться уверенно и непринужденно.