– Давай, снимай показания.

Том нахмурился, глядя на них с раздраженным видом, а затем снял каску и провел пальцами по волосам. При этом он взял в руки три маленьких пузырька, которые были приклеены к каске.

Затем он забрал датчик и начал водить им по тротуару. В конце концов он подошел к входным дверям отеля и нажал на кнопку на ручке, заставив стрелку подпрыгнуть.

– О-о-о. Это утечка. Вы можете открыть дверь?

– У нас все еще нет внутреннего подтверждения, - сказал один агент другому.

Том покрутил в пальцах пузырек, раздавил его и пролил жидкость. От его рук исходил запах тухлых яиц.

– Разве вы не чувствуете этот запах?

Это был меркаптан. Он был основным ингредиентом в бомбах-вонючках, классике магазина приколов. Это также химическое вещество, используемое газовыми компаниями для придания аромата природному газу без запаха. Безвредно, но тошнотворно. Том взглянул на агентов и понял, что они почувствовали запах. Один даже обмахивался ладонью перед носом.

– Вам лучше дать мне пройти внутрь.

Они коротко переговорили между собой, а затем позволили ему войти в сопровождении двух конвоиров. В холле было полно народу: полицейские, сотрудники Секретной службы и несколько служащих отеля. Том разбил еще одну пробирку и нажал на переключатель на датчике, чтобы тот издал звуковой сигнал.

– Уровень высокий. Вам лучше вывести этих людей отсюда.

– Каких людей?

– Все чертово здание. Весь чертов квартал. Вы видите эти показания?
– Том указал на стрелку своего датчика, которую держал в красной зоне.
– Вы должны очистить это место, перекрыть магистраль. Даже я не хочу здесь находиться.

Парень отвернулся, говоря в свой микрофон. Том посмотрел на часы. Было уже 4:11. Они сильно отставали от графика.

Где же Джоан?

* * *

В тот же момент, за сотни миль от него, в Вашингтоне, Берт лихорадочно искал Эйба в толпе. Наконец он заметил его высокую шляпу в другом конце галереи. Берт вытер ладони о джинсы и тяжело сглотнул. Наступил момент истины.

– Друзья, сенаторы, граждане!
– прорычал голос Эйба, сравнявшись по громкости с голосом сенатора, который звучал по аудиосистеме.
– Я пришел сюда сегодня, потому что сегодня историческая годовщина Геттисбергской речи.

Все посетители на Галереи уставились на Эйба. Берт посмотрел вниз, в зал, и заметил, что многие оттуда тоже смотрят вверх. Некоторые посмеивались. Сенатор, которому было предоставлено слово, замолчал, в недоумении задрав голову вверх и ища источник звучавшего голоса. Берт понятия не имел, действительно ли была годовщина или нет - скорее всего, нет. Но, как и все остальные, он был на мгновение заворожен Эйбом, его словами, его присутствием.

Эйб не колебался. Он сразу же начал.

– Восемь десятков и семь лет назад наши предки основали на этом континенте новую нацию, зачатую в свободе и посвященную идее, что все люди созданы равными. Независимо от того, как они были созданы...

Берт смотрел, как двое из полиции Капитолия начали надвигаться на Эйба. Он перевел взгляд на Сенат и увидел, что вице-президент выглядит растерянным.

Рой подтолкнул его.

– Тот парень с камерой. Я думаю, это Аттила.

– Теперь мы ведем великую гражданскую войну, подвергающую нашу нацию, и любую другую нацию, таким же образом зачатую... гм, и исповедующую те же идеалы...

Берт наблюдал за человеком, чья камера была направлена на вице-президента, в то время как все остальные взгляды присутствующих были устремлены на Эйба. В голове Берта зазвенели тревожные колокольчики. Тот маленький ядовитый дротик, который они нашли у Джека...

– Мы должны сделать это. Сейчас.

Рой потянулся в карман пиджака и достал упаковку петард "Черная кошка". Пятьдесят штук.

Полицейские схватили Эйба, и он резко вскинул руки вверх, разбрасывая десятки рекламных листовок о продаже подержанных автомобилей "Честного Эйба". Они каскадом посыпались в зал заседаний Сената.

– Мы встречаемся сегодня на великом поле брани после войны!
– продолжал Эйб, даже когда к нему подскочил третий полицейский.
– Это Америка! У меня есть право на свободу слова! Вы не можете заставить меня замолчать! Я выиграл войну, черт возьми! Я освободил рабов! Я, наверное, сделал еще кучу других важных вещей!

Берт закрыл Роя от посторонних глаз, пока тот зажигал спичку. Он не сводил глаз с Аттилы и затаил дыхание.

Петарды начали взрываться еще в воздухе. Они падали с частотой пулеметного обстрела, вызвав мгновенную панику. Сенаторы ныряли под столы, закрывали головы, громко кричали. Человек из Секретной службы бросился к вице-президенту, повалив его на пол. Берт повернулся, чтобы посмотреть на Аттилу. Тот пробирался сквозь толпу, направляясь к выходу.

Но успел ли он выстрелить?