– Ого.

– Мне пришлось занять деньги у отца. Я думаю, это привело его в восторг. С самого детства он пытался заставить меня стать ученым, как он. Когда я решил стать трейдером, а не профессором физики, это очень его разозлило. Еще больше его взбесило то, что я был настолько успешен. Я занял у него деньги с условием, что поступлю в аспирантуру по физике в Нью-Йоркском университете. Вместо этого я взял их и сбежал.

– А приманки?

– Я оказался в Висконсине. После того, как я нашел квартиру и купил дешевую машину, у меня осталось всего около двадцати тысяч. Мне не хотелось возвращаться на рынок, поэтому я занялся скупкой и продажей антиквариата, чтобы свести концы с концами. Самые большие прибыли я получал на приманках. Вы знаете, какие раритетные экземпляры можно найти в старых магазинчиках, их можно купить за пять баксов, а затем продать за сорок в Интернете. По мере того как я зарабатывал деньги, я покупал более дорогие приманки. И вот теперь я здесь, в аэропорту Нью-Мексико, наматываю пузырчатую пленку вокруг своей прибыли, а вы двое смеетесь надо мной.

– А твой отец?
– спросил Том.

– Я вернул ему долг, но не разговаривал с ним два года.

Они закончили разбирать первый чемодан и принялись за второй. Том понятия не имел, как выглядит трассер и какого он размера. Пока Рой продолжал разворачивать приманки, Том порылся в наплечной сумке Берта. Он нашел зубную щетку, футляр с мылом, зубную пасту, дезодорант, еще один дезодорант...

– Проблема с потоотделением?

– Хм? Этот не мой.

Том открутил колпачок. На него уставилась зеленая палочка, пахнущая хвоей. С помощью ногтей Том вытащил зеленую палочку и заглянул под нее, обнаружив электронную штуковину.

– Если только антиперспиранты не стали очень высокотехнологичными, думаю, мы нашли жучок.

Он вытряхнул содержимое на ладонь. Это был небольшой пучок проводов, прикрепленный к плате.

– Значит, эту маленькую штучку можно отследить через спутник?

– Это как мини сотовый телефон. Наверное, передает свое местоположение каждые пару минут.

– Почему "Фоксхаунд" не засек его?

– "Фоксхаунд" сканирует с пятидесяти мегагерц вверх. Сотовые телефоны передают сигнал ниже пятидесяти мегагерц. Я думал, все это знают.

– Умная задница. И что теперь? Хочешь подсунуть его в карман какому-нибудь туристу, едущему в Германию?

Том отсоединил клемму от литиевой батареи, фактически выключив устройство.

– Думаю, я сохраню его. Никогда не знаешь, когда может пригодиться.

Том и Рой помогли Берту закрыть чемоданы. Они еще раз быстро осмотрели аэропорт, чтобы убедиться, что за ними никто не следит, а затем пошли в мужской туалет. В последней кабинке Том завернул свой и Роя револьверы в туалетную бумагу и запер их в огнеупорный ящик, который купил в универмаге. Он не был уверен, что она защищена от рентгеновского излучения, как не был уверен и в том, что багаж вообще подвергается рентгеновскому облучению. Он решил, что шансы на то, что она попадет в самолет, 50 на 50. Единственным выходом было отказаться от оружия, а после последних событий Том не хотел оставаться безоружным.

Они подошли к стойке регистрации и без происшествий сдали багаж Берта и коробку. Стюард объявил посадку на рейс, и когда Том наконец сел на свое место, он попытался поспать.

– Эй, Том.

Он посмотрел на Берта левым глазом.

– Что?

– Как ты думаешь, что будет со всеми этими страусами с фермы Гарольда?

– Понятия не имею. Штат что-нибудь с ними сделает. Поместит в зоопарк, может быть. Продаст их. Устроит праздник на котором их сожрут. Я не знаю.

– Бедняжки.

Том снова закрыл глаза. Забавно, что Берт беспокоился о птицах. Особенно когда было так много других вещей, о которых ему следовало бы беспокоиться.

Глава 14

Спрингфилд

Том открыл окно, хотя погода была слишком холодной для этого. По прибытии в О'Хара они привели себя в порядок, как могли, но у них не было сменной одежды, а последний раз кто-то из них принимал душ было два дня назад у Роя. Даже после обильного применения дезодоранта Берта Том чувствовал себя неважно.

Они ехали по шоссе I-55, направляясь в Спрингфилд к бывшему сенатору Филлипу Стэнгу. Поездка была долгой и скучной - вокруг не было ничего, кроме плоских, безликих кукурузных полей, а радио было под запретом из-за предыдущей борьбы Роя и Берта за контроль над выбором радиостанции для прослушивания.

Единственное хорошее, что произошло за последние 48 часов - это избежание ареста за контрабанду оружия в самолете. Этот маленький трюк прошел без проблем, и Том чувствовал себя гораздо безопаснее со Смит и Вессоном в наплечной кобуре.

– Долго еще?
– спросил Берт. Он спрашивал это уже не менее пятидесяти раз.

– Сколько раз ты собираешься это спрашивать?
– Это был ответ Роя на каждый из пятидесяти раз.

– Примерно столько же раз, сколько ты жалуешься, что у тебя болит задница.

– Скоро Спрингфилд, следующий съезд.

Три часа в машине, ребра Тома ныли безбожно, но это было не так мучительно, как перебранки Берта и Роя.

Стэнг жил не в самом Спрингфилде. Его дом находился вдоль шоссе 29, на окраине. Чтобы добраться до него, им пришлось проехать через город, и Том был удивлен тем, как мало он изменился за пятнадцать лет.