Группа поднялась по парадной лестнице и сделала следующую остановку в Национальном статутном зале.

– На самом деле это старый зал Палаты представителей. Он был перестроен в 1964 году, а затем в 1970-х годах восстановлен в первоначальном виде. Не стесняйтесь, возьмите бесплатную брошюру.

Комната была полукруглой, заполненной мраморными колоннами и десятками белых, черных и серых статуй различных мертвых лидеров страны. Кевин провел их бодрым шагом, указывая на часы "Машина истории", камин с Декларацией независимости над мантией, и рельеф Свободы и Орла над Южным входом. Затем он направился к выходу.

– Э, Кевин? Можно нам сделать фотографии?

Кевин повернулся к Берту и нахмурился.

– У тебя нет фотоаппарата.

– Но у других участников экскурсии они есть.
– Берт повернулся к группе.
– Не хотите ли вы, джентльмены, сделать несколько фотографий?

Прозвучало несколько восторженных кивков. Кевин изобразил фальшивую улыбку и сказал:

– Конечно. Не торопитесь, наслаждайтесь многочисленными произведениями искусства.

Это даст им минут десять, но этого все равно было недостаточно. Часы Берта показывали 3:45. Им нужно было как-то убить полчаса в следующем зале.

– Это Старая палата Сената. Сенат заседал здесь с 1810 по 1859 год. Затем он стал залом Верховного суда до 1935 года. Здесь вы можете увидеть исторические печи Франклина. Теперь перейдем на галерею, где сейчас проходит заседание Сената.

Берт и Рой обменялись взглядами в крайней панике. Было еще слишком рано. Они должны были прервать экскурсию.

– Какие исторические события произошли в этом зале?
– Голос Берта прозвучал более резко, чем ему хотелось бы.

– Довольно много. Вы имели в виду какое-то конкретное событие?
– Кевин улыбнулся, но было видно, что у него нет желания отвечать на вопросы. Вероятно, он все еще был взбешен тем, что ему пришлось провести десять лишних минут в Уставном зале.

Берт ломал голову. Школьный курс истории был четырнадцать лет назад, и он почти ничего не мог вспомнить. Но он был Эйнштейном, черт побери. Он обладал одним из величайших умов, когда-либо украшавших человечество и должен был что-то вспомнить.

Берт закрыл глаза, возвращаясь мысленно на урок истории. В его голове возник старый учебник. Он был расплывчатым, не в фокусе, но мужчина заставил его обрести четкие очертания. Детали появлялись медленно. Коричневый бумажный пакет для покупок, который он разрезал, чтобы использовать в качестве обложки. Внутри было написано его имя, прямо под именем Сэма Голда. Он увидел оглавление и удивился, что смог прочитать его. Как будто книга была прямо перед ним. Берт открыл книгу на 1800-е годах...

– Разве дебаты Вебстер-Хейн не проходили в этой комнате?
– спросил Берт, встретившись взглядом с Кевином.

– Я не помню. Может быть, вы нас просветите?

– Я полагаю, что все началось с плана по ограничению продажи западных земель в 1830 году. Сенатор Роберт Хейн из Южной Каролины считал, что сельскохозяйственная система, построенная на рабстве, может выжить только при неограниченном предложении дешевых западных земель, и утверждал, что штаты должны иметь право отменять некоторые федеральные законы, если они того пожелают.

Берт взглянул на Роя, который кивнул, призывая его продолжать.

– Сенатор Дэниэл Вебстер из Массачусетса экстраполировал дебаты на тему прав штата против национальной власти. В течение двух дней он доказывал, что нация - это не просто ассоциация отдельных штатов, а правительство, созданное народом. Как таковое, оно ответственно перед народом и законодательство может быть изменено только в том случае, если народ, а не особые интересы правительства, решит это сделать.

Несколько японских бизнесменов собрались вокруг Берта, чтобы послушать.

– Спасибо за эту информацию. Теперь продолжим...

– Это также была комната, где был достигнут знаменитый Миссурийский компромисс, верно?

– Да, верно. Теперь, если...

Берт обратился к экскурсионной группе.

– Миссури подала прошение о вступлении в Союз как рабовладельческий штат, что изменило бы баланс сил, поскольку свободные и рабовладельческие штаты были представлены в равной степени.

– А... они разрешили это?
– спросил Рой.

– Компромисс заключался в том, что Миссури был принят в качестве рабовладельческого штата только при условии, что Мэн будет принят в качестве свободного штата. А затем рабство было запрещено на остальной территории, составляющей Луизианскую покупку. Это удерживало нацию вместе еще сорок лет, пока рабовладельческие штаты не попытались отделиться по этому вопросу, что привело к Гражданской войне. Почти так же хорошо известен Компромисс 1850 года...

Далее Берт рассказал о дебатах между Генри Клеем, Дэниэлом Вебстером и Джоном Кэлхуном. Кульминацией этих дебатов стало то, что сенатор от Миссисипи фактически наставил пистолет на сенатора от Миссури. Это привело к другой истории о Клее, о цензуре президента Эндрю Джексона в 1834 году, и Берт продолжил ее знаменитой историей о нападении представителя Южной Каролины Престона С. Брукса на сенатора Чарльза Самнера. Брукс не согласился с обращением Самнера и избил сенатора своей тростью в этой самой комнате.