– Это ты его убил.
– Берт оттолкнул Тома в сторону и приблизился к Стэнгу.

Вот тебе и тонкая игра.

– Ах, Альберт. Я следил за твоей жизнью с полуинтересом. Жаль, что так вышло с фондовым рынком. Чем ты сейчас занимаешься, продаешь старых червей и тому подобное? Разочарование. Но давайте постараемся быть вежливыми, хорошо?

– Когда это убийство стало вежливым?

– Вы, должно быть, детектив Льюис. О, простите, вы ведь сейчас не детектив? Полагаю, вас отстранили от работы. Скажите, ваша мать все еще работает в продуктовом магазине на Кларк? Она ходит домой пешком, верно? Даже после поздней смены? Опасно, ночью.

Тому пришлось сдерживать Роя. Тонкий рот Стэнга искривился в слабой улыбке.

– Давайте придем к взаимопониманию, джентльмены. Вы, очевидно, сложили два и два, но я понятия не имею, чего вы думали добиться, посещая меня. Вы двое уже даже не копы.

Том убедился, что Рой успокоился, прежде чем снова подойти к Стэнгу.

– Мы хотели узнать, почему.

– Почему, что? Почему я делал то, что делал, и делаю то, что делаю? Скажем так, когда-то ты был мне необходим, а теперь стал обузой.

Рой сжал кулак.

– Прямо сейчас я могу стукнуть тебя по лысой голове.

– Я бы подал на тебя в суд за угрозы, но почему-то мне кажется, что ты не доживешь до суда.

Лицо Берта помрачнело:

– Ты угрожаешь нам?

Стэнг снова улыбнулся, его тусклые глаза заблестели.

– Мистер Эйнштейн получает золотую звезду. Я беспокоился, что вы не достаточно это уяснили. Что-нибудь еще, джентльмены? Вы мне все больше надоедаете.

Том попытался взять себя в руки. Он не ожидал, что все так обернется. Стенг открыто признался, что собирается их убить, и они ни черта не могли с этим поделать.

– Каким бы ни был твой маленький план, мы его остановим.

Это прозвучало неубедительно из уст Тома.

– Нет, не остановите.

– Конечно, остановим, - сказал Берт.
– Ты уже практически труп. У меня есть полтюбика зубной пасты, которая прослужит дольше, чем ты.

– Напротив. Завтра мне пересадят почку. В одиннадцатый раз.

Том знал людей, которые всю жизнь ждали одну, а этот уродливый ублюдок перенес почти дюжину операций по пересадке?

– Полагаю, деньгами и связями ты выбиваешь себе новую почку каждый раз, когда она тебе нужна?

– Что-то вроде этого.
– Еще одна извращенная улыбка.

– Почему ты остановился на сенаторе, Стэнг? Эго твоего размера не должно было довольствоваться меньшим, чем президент.

– К сожалению, я родился в Германии. Конституция - к написанию которой вы приложили руку, Том - гласит, что президент должен родиться в Америке. Я трижды пытался добавить поправку, изменяющую это положение, за годы моей работы сенатором. Каждый раз я терпел неудачу.

– Какая жалость. Я полагаю, всегда есть надежда на Фила-младшего. Интересно, вовлечен ли он во все это? Может, нам стоит нанести ему визит?

Настроение Стэнга омрачилось.

– Пожалуйста, навестите. Я прикажу Секретной службе пристрелить вас на месте. Это избавит меня от лишних хлопот.

– Рой, у тебя есть ощущение, что папин ангелочек тоже в этом замешан?

– Думаю, да. Может быть, если мы обратимся в СМИ, поднимем достаточно большой шум, что-нибудь да прояснится.

Стэнг рассмеялся, издав короткий отрывистый звук, похожий на собачий лай.

– Я бы хотел на это посмотреть. Идите, скажите им, что вы Джефферсон и Эйнштейн, и посмотрите, что они сделают. Нет никаких доказательств. Никаких записей.

– Есть анализ ДНК.

– Это займет несколько недель.
– Еще одна злая ухмылка.
– У вас нет недель. Оставшаяся часть вашей жизни измеряется часами. Джером, не мог бы ты проводить их?

Том повернулся и увидел Джерома в дверях. Он небрежно держал пистолет наготове.

– Большое дело.
– Рой распахнул куртку.
– У меня тоже есть.

Том похлопал Роя по плечу. Сейчас было не время и не место для перестрелки.

– Не стоит. Пойдемте.

Джером проводил их за дверь и последовал за ними через холл. Том был зол. Но еще хуже было то, что он чувствовал себя бессильным.

– Что, черт возьми, это было?
– Рой покачал головой.

Берт согласился.

– Я чувствую себя как муха, которую он только что отогнал.

Они спустились по лестнице, Джером шел вплотную за ними.

– Это только первый раунд, ребята. В следующий раз мы перегруппируемся и сделаем все по-другому. По крайней мере, теперь мы знаем, с чем имеем дело.

– Богатый, влиятельный, психованный маньяк?
– Берт скривил лицо.
– Я был счастливее, когда не знал.

Рой фыркнул.