– Да уж, – сказал Феликс. – Вопрос, конечно, интересный. Жаль, что у нас нет огнемета…

– На кой он тебе? – спросил Мишка.

– Сжечь эту тварь, – пояснил Феликс. – А вдруг, оно оживет?

– Ужастиков насмотрелся? – съязвил Мишка.

– Нет, блин, у меня тут в жизни пурга похлеще любого ужастика! – взорвался Феликс. – Или ты считаешь, что это нормально, когда на тебя нападает тварь… вроде этой? Да оно вообще существовать не может, с точки зрения анатомии! Что это за х…

– Мантикора, – тихо сказала Ира. Все обернулись к ней. – Это мантикора. Все сходится – и лицо, как у человека, и скорпионий хвост, плюющийся, иглами… правда, Гален говорил, что яд мантикоры убивает мгновенно…

– Это он не имел дело с русскими, – заметил Макарыч, попыхивая очередной папиросой. Сизый табачный дым подымался к потолку и клубился там в переплетении труб и кабелей.

– И то, – согласился Феликс, – та отрава, которую курит наш Макарыч, похлеще какого-нибудь «Новичка».

– Но чувствую я себя хреново, – заметил Макарыч. – Короче, так – если я коней двину, помните: надо беречься их игл. Где-то я читал такое… лица у них, как у женщин, зубы – как у львов, и в хвостах жала, как у скорпионов…

– И открылся кладезь бездны, – сказал Мишка, – и из дыма вышла саранча на землю. Это Откровение Иоанна Богослова.

Ира захихикала:

– Ну, да… Все же сходится: и саранча… и кладезь бездны – вот же он! Поздравляю, кажется, мы начали конец света. Полезли туда, куда не надо… любопытной Варваре уши оборвали.

– Нос, – сказала Даша. – Не уши, а нос. Ира, возьми себя в руки. Мы все сейчас примерно в таком же состоянии. Сдаться легче всего. А вот выжить и выбраться из этой переделки…

– Хорошо, если оно одно такое, – заметил Макарыч. – А если их здесь целый выводок? Чего-то мне поплохело, давайте уйдем отсюда. Генератор работает, тварь мертва, а наверху хоть присесть можно. И я бы выпил чего-нибудь, если у нас что-то осталось. Раз уж помирать, так не трезвым же?!

Игорь приходил в себя медленно. Он лежал, не открывая глаз, и пытался вспомнить, что с ним произошло. Вспоминалось плохо. Перед его внутренним взором мелькали отвратительные образы странных существ, атакующие со всех сторон; разверстые воронки пастей, наполненные движущимися по кругу острыми зубами, иглы, которыми эти твари выстреливали в него, умирая – просто чудо, что ни одна так и не попала! Игорь вспоминал, как стрелял, как потом колотил по отвратительным тварям прикладом, как кричала Таня…

Таня!

Он, наверно, выкрикнул ее имя, потому, что услышал, как эхо несколько раз повторило имя его подруги. И тогда он решительно открыл глаза…

…и тут же плотно их зажмурил: то, что он увидел, пугало едва ли не до заикания. Над ним нависало нечто живое, пульсирующее и… и неестественное, как глюк наркомана. Низкий потолок состоял из тошнотворной белесо-зеленоватой массы, колеблющейся и содрогающейся в конвульсиях. Причем в переплетениях этой массы виднелись части человеческих тел – руки, ноги, лица – вперемешку с какими-то щупальцами, членистыми лапами, другими, совсем нечеловеческими органами…

Игорь вновь открыл глаза, надеясь, что кошмар рассеется, но он никуда не девался. С потолка прямо на него смотрел глаз. Глаз был голубой, и находился на длинном выросте, похожем на сжатую в кулак руку. Глаз несколько раз моргнул, потом закрылся и полностью слился с поверхностью, а «рука» стала укорачиваться, растворяясь в копошащейся массе плоти.

Из последних сил Игорь перевернулся набок. Он хотел вырвать, но, видимо, было нечем. Зато он увидел, что стена состоит из той же массы, что и потолок, а еще понял, почему в помещении светло – на стене было несколько хаотично разбросанных пятен, фосфорецирующих мертвенным зеленоватым светом…

– Так, я вижу, Вы очнулись, – произнес кто-то тихим, но четким голосом. – Добро пожаловать в ад, дружище.

Игорь рывком сел, машинально оглянувшись по сторонам, но говорившего не увидел.

– Кто Вы? – спросил он. – Где я?

– Я же сказал – в аду, – ответил голос. – В преисподней, чистилище, тартаре, лимбе – зовите, как хотите, хотя точное название этого места эреб эш-сахату.

Где-то Игорь уже это слышал:

– Эреб Кибаль? – спросил он. Его собеседник рассмеялся, причем одновременно на несколько голосов, и Игорь понял, кто говорит с ним.

Понял – потому что увидел на потолке и стенах несколько ртов, искривленных сардоническим смехом.

– Эреб эш-сахату, – повторил голос. – Эреб Кибаль – это ниже, и туда не попасть просто так. Но у Вас конкретно есть шанс – если элькибаль белети сочтут Ваше тело достойным принять одного из них.

– Мое тело? – переспросил Игорь. – Но мне оно и самому нужно. С чего Вы взяли, что я вам его уступлю? Вы ведь это имели в виду?

– А у Вас есть выбор? – спросило нечто. – Вы встретились с моими детьми, с самым слабым выводком – и проиграли, хотя их там было немного. А сейчас вы здесь, в преддверии ада – и что Вы собираетесь противопоставить им? Посмотрите вокруг!