Тело, такое же бледное, как и у убитой Таней «девочки», выглядело каким-то недоразвитым. Сухие, как палки конечности, слегка вздрагивающие, были вывернуты точно так же, как у «девочки». На локтях виднелись недоразвитые дополнительные кисти, на задней части туловища выделялся короткий хвост с едва заметными иголками. Детеныш? Таня повела фонариком по сторонам, высвечивая все новые трупы – и все они были похожи на этого «детеныша».

– Уж не нарвались ли мы на логово самки с детьми? – пробормотала Таня. – Тогда все понятно. Ну, самку я убила… детей мы покрошили, другие, наверно, разбежались… но где же Игорь?

В боку неприятно кольнуло, и поясницу свело судорогой. Тане захотелось сесть, но она не решилась. Вместо этого она принялась бродить по полю боя, отшвыривая ногой тела, когда они были навалены кучей. Она искала Игоря – или хотя бы его тело…

– Так, – сказал Мишка, стоя в окружении оставшихся на базе на краю пропасти в круге света от мощного фонаря, который держал Макарыч, и провожая взглядом уже едва различимое белое пятно – силуэт беспилотника. – С этим мы справились. Телеметрия работает, данные поступают. Теперь разберемся с генератором…

Он почесал рыжую шевелюру на затылке и спросил:

– Феликс, а где он вообще находится, этот генератор?

– В подвале, – ответил Феликс. – Под базой есть подвал, погреб – это только его часть. Мы туда не забирались – я, когда вошел на базу, я просто попытался включить свет, а он и включился…

– А откуда вообще известно, что он в подвале? – спросил Мишка.

– У Макса есть план базы, – ответил Феликс.

– И он нам его не оставил? – удивился Мишка. Феликс пожал плечами:

– Может, забыл. А может, план на базе остался.

– И как мы без плана, в темноте, найдем вход в подзе… – начал, было Мишка, но тут свет на базе, внезапно, разом загорелся, осветив площадку у края пропасти. – Бл…ин, что за фокусы?

– Могу предположить, – сказал Феликс. – Где-то на щитке короткое. Первый раз его пробило – свет погас, теперь коротнуло еще раз, он и загорелся.

– Чушь какая, – заметил Мишка.

– Чушь – не чушь, а у тебя есть другие объяснения? – спросил Феликс.

– Хватит трендеть, – заметил Макарыч. – Надо найти этот щиток, и проверить, что и каким местом там коротит. Идемте уже!

– Идем, – поддержала его Ира, обратившись к Мишке. – На базе, наверно, безопаснее, чем здесь.

– Ну, уговорили, идемте, – согласился Мишка, и они, едва не прижимаясь друг к другу, скопом отправились на базу.

– А ведь твои вчерашние глюки оказались в строку, тихо шепнула Ира Даше. – Надо было к ним прислушаться.

– Что толку теперь рассуждать? – так же тихо ответила Даша, глядя, как Макарыч раскуривает одну из своих папирос. – Вернется Макс – я потребую у него свернуть этот балаган. Он, как все мужики, думает, что, раз мы обвешались оружием, как новогодняя ёлка, мы уже в безопасности.

Ира нервно рассмеялась. Даша удивленно посмотрела на нее:

– Ты чего?

– Представила себе ёлку, обвешанную оружием, – ответила Ира. – Извини.

– За что? – удивилась Даша.

– Представляю себе, как ты нервничаешь, – ответила Ира, – мой-то Мишка тут, а твой – там…

Даша коротко кивнула, не вдаваясь в подробности. Она не была уверена, что к Максу она может употребить притяжательное местоимение «мой».

Внутри базы свет приветливо горел, словно и не гас. Мишка с Феликсом отправились в бокс, занятый Максом и Александром Филипповичем в поисках плана базы – и наткнулись на такой же план в рамочке на стене у входа в уборную, где вчера Дашу настигло очередное видение. Мало того, спуск в подвал оказался прямо рядом с этой схемой, за дверью, которую команда пока еще не удосужилась открыть.

– Ну, что? – сказал Мишка. – Тогда так – мы с Феликсом спустимся в подвал, а девочки остаются с Макарычем.

– Идиотизм, – заметила Даша. – Разделяться сейчас – последнее дело. Пойдем все вместе.

– Мишка, ты будто ужастиков не смотрел, – поддержала ее Ира (она отходила куда-то, и теперь кстати вернулась), – все проблемы в них начинаются, когда группа решает разделиться…

– Мы не в фильме ужасов, – заметил Мишка, но Даша, которая знала его с детства, отметила, что он явно спасовал против мнения двух близких ему женщин. – И потом, мы уже и так разделились. Ладно, хотите лезть с нами в грязный подвал…

– Мишка, мы с девочками с утра выгребали всякое хламье из погреба, – заметила Ира. – Не думаю, что в твоем подвале грязнее, чем в погребе, полном мумифицировавшихся продуктов.

– Сказал же: не воз-ра-жа-ю, – повторил Мишка. – Так, оружие у всех с собой? Держите его наготове. Первым иду я, за мной Феликс, потом девочки, Макарыч замыкает. Всем ясно? Тогда вперед!

Даша спускалась по короткой лестнице и думала, что не только Ира, но Мишка, и Феликс очевидно напуганы. Макарыч, конечно, сохранял показную невозмутимость, но смалил папироску за папироской, а значит – тоже нервничал. А вот сама Даша чувствовала странное спокойствие – несмотря на все свои вчерашние видения, несмотря на все сегодняшние страшные происшествия… Подвал оказался довольно большим помещением, почти пустым. Стены и пол его были бетонными, по потолку змеились какие-то коммуникации – покрашенные посеревшей от времени белой краской трубы, толстые черные кабели, свитые между собой… освещался подвал несколькими промышленными светильниками, которые так любят в качестве элемента декора московские лофтеры… Даша хихикнула.