— Что? Кто? — барон чуть не подавился картофельной соломкой. — Их же всех перебили.

Начальник охраны покачал головой:

— Наблюдатели зафиксировали такси, из которого вышел молодой человек с вещами. Возраст и внешность… указывают на то, что прибыл Ростислав Володкевич.

— Не может этого быть, — отмахнулся барон. — Все знают, что Ростислава изгнали с позором и лишили наследства. Он появлялся в наших краях… Года два назад?

— Чуть меньше, — поправил слуга. — Но вы правы. Ростислав отправился на север. Я навёл справки — он нанимался в экипажи Мобильных Крепостей и участвовал в дальних экспедициях за пределами Врат.

— Хм, — лицо Долинского вытянулось от удивления. — А он не совсем пропащий человек. И что он здесь забыл?

— Подозреваю, что он — новый владелец усадьбы, Ваше Благородие.

— Но… — барон чуть не задохнулся от возмущения. Его гениальный план только что поставили под угрозу. — В обход завещания?

Эсбэшник пожал плечами:

— Не могу знать. Если никого в Роду не осталось… закон позволяет.

Барон почесал затылок.

И отдал приказ:

— Продолжайте наблюдение.

— А что с картографическими работами, господин?

— Тоже продолжайте.

— Но мы действуем на его земле…

— Сегодня его, — ухмыльнулся Долинский. — Завтра — наша. Вот скажи мне, Никита… что может сделать мальчишка без гвардии и поддержки клана? А? Без боевого опыта и родовых способностей папочки?

Руководитель СБ хмыкнул.

— Вот видишь, — барон взял себя в руки. Благодушное настроение возвращалось. — Объявит мне войну… так мы его сразу и прихлопнем. Выразит протест — проигнорируем. Подаст в суд — купим судью. У нас ресурс. А этот мальчик — ноль без палочки.

— Правда ваша, — согласился Никита.

— И это… закругляйтесь уже там. Я хочу передать дело стряпчему и взять то, что принадлежит нам по праву.

Делаю круг над двором.

У нас с Троглодитом особые отношения. Котяра знает, что я смотрю на мир его глазами, но ничего не имеет против. Даже зрение поменял на цветное, чтобы хозяина порадовать.

Внизу стоит полицейская машина.

Сигналит.

Не дождавшись реакции, водитель открыл дверь и выбрался наружу. Это был мужчина лет сорока. Серые брюки, светло-голубая рубашка. Ворот расстёгнут. У пояса — короткий табельный меч. Значит, не патрульный. Больше смахивает на следователя.

Гость неспешно направился к центральному входу.

Я отключился от восприятия котоморфа.

Когда он вошёл в дом, я ждал его у подножия лестницы, скрестив руки на груди. Котоморф шустрой тенью метнулся к моим ногам и вскочил на каменные перила. Я погладил питомца, не отрывая глаз от посетителя.

— Борис Переслегин, — представился мужчина и застыл в нескольких шагах от меня. — Следователь по особо важным делам.

В руке Переслегина, словно по мановению волшебной палочки, возникла ксива.

— Это частная собственность, господин Переслегин, — сухо произнёс я. — Вы прибыли без приглашения.

— Прошу извинить, — не стушевался визитёр. — Но к вам невозможно дозвониться… Ваше Сиятельство.

— Я только что прибыл, — делаю шаг навстречу гостю и протягиваю руку. Следователь смотрит с удивлением — аристократы не подают руки простолюдинам. — Ни один телефон не работает.

— Провода перерезаны, — кивнул следователь.

Ладонь сухая, рукопожатие крепкое.

Это хорошо.

— Что вам угодно, господин Переслегин? — не люблю ходить вокруг да около.

Мужик не выглядит гнилым.

Но это не означает, что он чист.

— Хотел задать парочку вопросов, — голос следователя стал скучным. — И принести вам свои искренние соболезнования.

— Благодарю.

— Насколько я понимаю, вы теперь глава Рода?

Вопрос с подвохом.

— По факту, — уклончиво ответил я. — Осталось уладить формальности.

— Бумаги, — кивнул следователь. — И заверить родовой печатью.

Наши глаза встретились.

— Довольно этих игр, — в моём голосе прорезалась сталь. — Кто ты такой?

— Тот, кто тебя прирежет, щенок, — Переслегин попытался выхватить меч, но никто ему этого сделать не позволил.

Незримый воздушный кулак обрушился на мнимого полицейского, отшвырнул прочь и впечатал в колонну. Визитёр пошатнулся, но не упал. В том месте, где затылок гостя соприкоснулся с мрамором, образовалось небольшое красное пятно.

— Ублюдок, — прорычал мой оппонент.