Многие готовы родную маму заложить в ломбард, только бы занять моё место. Ещё бы! Инквизиторы — это высшая каста. Они стоят над законом, работают по всему миру и за его пределами, а подчиняются исключительно Совету Мойр. То бишь, тайному правительству Земли, членов которого никто толком и не видел.

Говорят, что инквизиторы кладут болт даже на собственные ограничения.

Взять, например, компьютеры. Везде они запрещены, ни одна организация не пользуется такими штуками. А что в кабинете дознатчика Анатолия? Самый настоящий, мать его, компьютер! Электронно-вычислительная машина, умеющая обрабатывать данные без помощи человека. Легендарная вещь. Я думал, врут, когда об этих устройствах байки рассказывают…

Конечно, мне светит приличная зарплата.

Говорят, приличная — это ещё мягко сказано.

Но я бы и так поднялся. И разобраться с теми, кто преследует мой Род, я могу собственными силами. Почему вообще консистория взялась за меня так плотно? Именно сейчас? В совпадения я не особо верю. Инквизиторы получили некие сведения, проанализировали их и решили, что я — ценный кадр.

Ладно, Грим.

Ты никому ничего не должен. Разве что Великому Чертёжнику, но это другое. И, безусловно, ты можешь скрыться, переехать в другую страну, зажить новой жизнью…

Или не можешь?

Чтобы восстановить силу, придётся ходить в Пустошь, искать крепких монстров, сражаться с ними и трансформировать полученную энергию в оболочки для ауры. Заодно, в момент наивысшего напряжения, вспоминать забытые техники. Точнее, заблокированные.

Я до сих пор не понимаю, почему могу использовать ки и применять магию в реальности, где волшебства по факту не существует. Могу — и всё. Странно то, что некоторые техники мне недоступны, другие прорываются через раз, о третьих я имею лишь смутное представление. Словно перенос души в новое тело и последующая интеграция отразились на прошлых навыках. У меня есть потенциал, но прокачиваться надо в других мирах. Мы называли такие «карманы» Разломами. Оттуда лезла на мою планету всякая мерзость, которую приходилось нещадно выжигать. Собственно, так я и достиг могущества, о котором даже мечтать не смели волшебники других школ. Я считал себя нереально умным и продвинутым парнем, пока не выяснилось, что я лишь наполовину человек, а в моих жилах течёт божественная кровь.

Сидя в отеле и задумчиво глядя на снегопад, я размышлял о прошлом и будущем.

Троглодит сожрал все роллы, привезённые курьером из службы доставки, вылакал бутылку соевого соуса и сейчас изображал из себя ящерицу. Ползал по потолку, посматривал на меня сиреневым глазом и время от времени отращивал что-нибудь необычное. Например, светящийся гребень.

Инквизиция.

Пожалуй, это интересный опыт.

Я бы мог изучить технологии и стили боя, которые святоши не афишируют. Возможно, увидеть артефакты, изъятые из общего доступа.

Мне предстоит записаться на общий сбор, пройти через экзамен и, вероятно, нацепить на себя эту чёрную хламиду. Сколько лет длится обучение в семинарии? Кажется, три года. Но это не точно. И за эти три года меня никто не выпустит в Пустошь. Я буду сидеть в Турове, изучать не пойми что. И далеко не факт, что меня поставят на оперативную работу. Как бы не запихнули в кабинет — перебирать бумажки и вербовать новое мясо.

Ящерица зашипела.

И это отвлекло меня от грустных размышлений.

Стена в нескольких метрах от моего кресла вспучилась, пошла рябью. Набухший ртутный пузырь лопнул, выпуская наружу стального червя размером с ладонь. Червь, лязгая сегментами, сполз на пол и превратился в почтовый ящик.

Троглодит источал агрессию.

Пришлось остановить питомца взмахом руки:

— Не дёргайся.

Встав с кресла, я подошёл к ящику.

Червь, подобно котоморфу, отлично справлялся с нарушением законов физики. Ящик многократно превышал габаритами ползучую тварь. Прорезал в себе дверцу, упёрся в ламинат хромированной трубой. Безусловно, это один из артефактов, распространившихся по миру после ухода Предтеч.

Окутавшись доспехом, я потянулся к дверце.

Открыл.

Внутри лежало письмо.

Я взял конверт, и через пару секунд на моих губах появилась кривая ухмылка. В поле «От кого» значилось: Великий Чертёжник. Других пометок на конверте не обнаружилось.

Дорогой друг!

Вот и пришло время выполнить возложенные на себя обязательства. Перед тем как вступить в противостояние с врагами человечества, ты должен пройти обучение в духовной семинарии. Это важный этап, не игнорируй его. Я выстроил линии судеб таким образом, чтобы свести тебя с правильным человеком. Ты поймёшь, кто это — в нужный момент.

P. S. Не переживай из-за Пустоши.

Едва мои глаза оторвались от послания, как бумага рассыпалась голубой пылью. Ошмётки испарились, не долетев до пола. Такая же хрень случилась и с конвертом.

Почтовый ящик скукожился.

Червь нырнул в стену.

Из Никополя в Туров можно было доехать на чём угодно, но меньше всего мне улыбалось сидеть в поезде, даже комфортабельном. Четыре тысячи двести километров — это вам не хрен собачий. С промежуточными остановками — не меньше трёх дней. Ту же дистанцию дирижабль покроет за тридцать с небольшим часов. Что касается пассажирских самолётов, то авиалайнер класса «Гермес» справляется с задачей за двенадцать часов.