— Будут… — сказала Руби и притихла.

Передала мне бинокль, обернулась и замерла. Она выглядела сейчас как сурикат, который задумчиво смотрит вдаль. Стояла на коленках, сложив на них руки, принюхивалась и вслушивалась, вздёрнув нос и настороженно переводя взгляд с одной точки на другую.

— Что-то не так?

Она не ответила, лишь подалась вперёд, и на её лице отразился ужас. Я посмотрел, куда смотрела она, и тоже замер. Из стены, прямо сквозь бетонный блок проглядывал скелетообразный силуэт в ветхой одежде.

— Что за?.. — сорвалось с губ, и я перехватил кочергу крепче.

Руби истошно завизжала, и мне пришлось зажать ей рот и прижать к себе. Мгновение ещё билась в моих объятьях, но вскоре затихла.

— Тише, тише, не бойся, — прошептал в самое ухо, едва не коснувшись его губами, и она кивнула.

Дряхлый мужчина полностью прошёл сквозь стену и оказался на крыше вместе с нами. Ощущение дребезжащего воздуха и оглушающего перепада давления прошлись волной от незнакомца и прокатилось по всей крыше. В голове что-то щёлкнуло, боль ударила в виски, и мы услышали его надсаженный скрипучий голос.

— Где-е-е оно-о-о-о? Отда-айте его мне-е…

— Что ему нужно? — жалобно простонала Руби, прижимаясь и прячась за мной.

— Понятия не имею, — выдохнул я, поднимаясь на ноги и больше не боясь, что в нас кто-нибудь выстрелит краской.

То, что стояло перед нами, было куда страшнее и опаснее, чем проваленный комплексный экзамен. Это исчадье ада жаждало мести, крови и новых жертв. Ему даже не нужно было говорить об этом прямо, всё читалось в ледяных мёртвых глазах.

Глазах Уолтера-Джека Тейлора. Владельца земель, поместья и старого корпуса библиотеки.

Его непросто было узнать. На том портрете, что мы с Лясей нашли в кабинете, он выглядел живее, моложе и импозантнее. Теперь же перед нами стоял иссохший труп, кости которого в некоторых местах пробивались сквозь кожу. Тонкие пальцы шарили в пространстве, хватая воздух, тонкие заострённые ногти стали похожи на наращённый маникюр, который девочки делают на Хэллоуин, а ветхая одежда рассыпалась в воздухе на пыль, грязь и тонкие нити, а затем сплеталась обратно при каждом резком движении.

То, что стояло перед нами, было ожившей тенью Уолтера-Джека Тейлора, способной проходить сквозь стены, но при этом имевшей плоть, пускай и истлевшую.

Нам уже довелось увидеться в переулке возле мусорных баков, когда с одного из них мне в ноги бросилась кошка. В ту встречу передо мной предстал сначала силуэт вдалеке и лишь потом истлевшая рука. В этот раз получилось рассмотреть его с головы до ног. Это было похоже на сгусток частиц, которые удерживаются между собой при помощи электромагнитных волн, но могут разделиться, если существо дёрнется. Оставалось загадкой, как он проходил сквозь стены, но и само появление мёртвого убийцы на крыше было не менее загадочным.

Лишь в одном не осталось сомнений. Причина, по которой пропадали студенты, стояла теперь перед нами. И мы могли попасть в список тех, чьи тела так и не были найдены.

— Держись за мной. Не высовывайся, — скомандовал я.

Иссохший монстр повернул голову в нашу сторону и вытянул костлявую руку вперёд.

— Где-е он? Где печа-ать?..

— Какая ещё печать? — жалобно простонала Руби.

Первым делом вспомнились Печати дара — Разума, Силы и так далее. Но говорил он явно не об этом. Печать для документов тоже вряд ли была ему нужна, как и печать-значок, прицепленная у каждого студента на груди. Что же тогда он искал?

— Это Уолтер-Джек Тейлор? — дрожащим голосом спросила Руби, тоже наконец поняв, кто перед ней стоит. — Убийца и бывший владелец этих земель, да?

— Да, — отрывисто ответил я. — Держись позади и ничего не бойся!

Я встал в боевую стойку и начал медленно обходить мерзавца по окружности, чтобы пробраться к двери ведущей вниз.

— Он заманивал в подвал новеньких молодых слуг или гостей и там душил своих жертв, — со злостью произнесла Руби. — У него нашли коллекцию черепов, если верить городским байкам. Там же была коллекция дорогих картин и украшений. Сукин сын любил коллекционировать всё, до чего мог дотянуться.

Мне не в первый раз доводилось видеть Руби разъярённой, но это всё ещё впечатляло и удивляло. Скромняшка-милашка могла дать жару, но хотелось бы, чтобы она всё-таки просто держалась позади и не лезла на рожон. Она же выплёвывала каждое слово с такой яростью, что, казалось, защита нужна не ей, а костлявому монстру.

Он среагировал на её голос и пошёл в нашу сторону. Медленно, шаг за шагом, рассыпаясь на составляющие и собираясь вновь. Больше всего страдала одежда, тлевшая на ветру, но и тело тоже претерпевало деформации. Он то сгнивал на глазах до костей, то вновь покрывался иссохшей кожей, восстанавливаясь до состояния уродливого старика. Дряхлого, но всё ещё смертельно опасного.