Дэйна почувствовала, как смрад и вопли приближаются со спины с огромной скоростью. Она позволила себе потратить слишком много времени на анализ нападавших, что теперь могла сама стать легкой добычей. Это чувство позволило ей обернуться вовремя, поэтому она коротким движением вонзила массивный круглый щит в мачту и рубанула наотмашь.

К её удивлению, монстры зашипели и резко остановились, однако и это продлилось недолго. Избежав острой и холодной стали Дэйны, они угрожающе расставили перепончатые руки в стороны и разинули пасти с пожелтевшими человеческими и звериными зубами. Дэйна приняла боевую стойку и напала первой.

Орудовать клинком она умела так же хорошо, как и своим щитом, что придавало ей абсолютную уверенность в бою. Она вновь нырнула под размашистый удар врага, и сталь перерезала плоть, но монстр даже и не пошатнулся. Вместо этого он издал визг и саданул в ответ локтем, на котором находился вычурный окаменелый нарост с множеством острых кораллов. Дэйна успела закрыться, но почувствовала, как упала на палубу под чавканье воды, перемешанной с внутренностями. По щеке потекла тоненькая струйка теплой крови, на что она клацнула зубами, не прощая себе такую ошибку, и резанула по ахиллову сухожилью, полностью отделяя стопу от остальной части тела. Существо пошатнулось и потеряв равновесие оказалось на палубе, размахивая перепончатыми руками из стороны в сторону. Легким движением Дэйна оказалась на ногах и отбила атаку второго монстра пнув его в грудь. Он отлетел на несколько метров, так и не отводя взгляда от воительницы. Существо, потерявшее стопу, корчилось и верещало. Дэйна занесла тяжелый ботинок, и одним движением размозжила ему череп.

С треском костей, хлюпаньем и чавканьем содержимого на неё нарвался второй. В этот раз она решила не повторять свою ошибку и позволила ему подойти поближе, прежде чем мощно ударить кулаком в нос, что всё еще сжимал клинок. Один удар, второй, разум существа, если он имелся, поплыл. Дэйна сменила позицию и вонзила клинок в тело, протыкая мертвое сердце, а затем прямым ударом ногой, вновь отправила его в полет, прямиком к той самой мачте.

Когда она подошла, мертвое тело нападавшего все еще дергалось, а его голова украсила вонзенный в мачту щит. Дэйна со скрипом дерева вернула себе дорогой предмет, бросая взгляд отвращения на скатывающуюся голову.

Она заметила, как посреди мрака и хаоса битвы мелькали огненные языки и танцевало пламя. Недалеко сверкали разряды молнии и были слышны звуки взрывающийся плоти. Одного лишь она не услышала, от чего сердце заставило биться еще сильнее. Она рванула с места, по пути нанизывая на свой меч как можно больше врагов и отрубая как можно больше голов и конечностей. Монстры продолжали прибывать, и ей приходилось пробиваться к своему отряду, словно через глубокие заросли вопящих, смердящих и жаждущих её плоти сорняков. В один момент она почувствовала, как нечто ухватило её за ногу и дернуло с невероятной силой так, что воительница оказалась на одном колене.

Со всех сторон на неё нападали монстры, окружая в смертоносное кольцо. Щитом она отрубила руку, что продолжала сжимать её ногу, затем приняла боевую стойку. Не было времени крутить головой, оценивать ситуацию и считать количество противников. Это было бессмысленно, и она прекрасно это понимала. Сколько бы их ни нападало, их всегда будет слишком много, поэтому она занесла щит за спину, крепко сжимая пальцы, глубоко вдохнула.

По телу пробежала дрожь, что переходила в легкое покалывание в груди. Она ощутила знакомые чувства, что были знакомы любой воительнице, любому кто когда-то решил взять меч в руки. Это чувство перерастало в нечто большее, принимая физическую оболочку. Лезвия вокруг щита задрожали, а затем словно механизм начали собираться в одно место.

Твари становились все ближе и ближе. Их вой разносился по всей ладье, а зловонное дыхание можно было почувствовать даже в Велпосе. Они чавкали, шлепали, хлюпали и булькали, издавая гротескные завывания из разбитых глоток. Она чувствовала, как когти тянуться к ней, причем столько, что не сосчитать, однако Дэйна оставалась сосредоточенной на чарах. Это был её единственный шанс добраться до своего отряда.

Когда ей показалось, что тянуть больше нельзя, а одно огромное лезвие оказалось с нижней части щита, она, издав воинственный клич, ударила им о палубу. Ладью тряхнуло, и на мгновение всех слепила яркая вспышка. Вокруг неё ежом выросли ледяные копья, пронзая насквозь, а кого и напрочь разрывая на несколько частей.

Хоть и несмотря на её опыт, в этот раз ей пришлось тяжело. Она была вынуждена четко рассчитать местоположение каждого человека, и чёткий радиус, чтобы не задеть своих. Когда копья потрескались и рассыпались, а десятки тел рухнули на палубу, Дэйна услышала воодушевленное «Яху» от Ярика, и чёткий, звонкий мат от Сырника, что описывал ситуацию громче сотни слов.

Балдур сражался плечом к плечу с Мирой, чье тело буквально искрилось молниями, а каждый удар оставлял тяжелый хлопок. Недалеко от них, вырисовывая огненные вихри в воздухе, бился Ярик, что тоже пытался пробиться к остальным. Дэйна, пользуясь моментом, подбежала к рыжеволосому человеку, и с её помощью они наконец объединились в один отряд.

— Кто? Что это? — прокричала Мира.

Все четверо образовали кольцо, в центре которого находился певчий, пытаясь сдержать нападающую орду обитателей озера.

— Я не опознала! — коротко ответила воительница. — Выяснять будем позже, сейчас надо их сдержать любым путем, и не дать потопить ладью.

— Корабельщик!

Сырник на плече у Балдура поднялся в холке и указал пальцем куда-то вдаль. Дэйна, сквозь хаос битвы, смогла разглядеть человека, что отчаянно сражался, будучи прижатым к борту корабля.