Следующий удар не был таким удачным. От дождя, крови и слизи оружие скользило в руках и в конце концов застряло в глазнице у монстра. Она попыталась вернуть его обратно, но тот, заревев, упал и присоединился к остальной куче павших, похоронив с собой оружие меридинки. Мира оказалась с одной свободной рукой, поэтому ей приходилось обходиться простыми атакующими чарами. Для полноценного и масштабного было слишком тесно, к тому же нападающие орды не давали возможности.

Внезапный толчок, и ладья неохотно, словно продираясь сквозь болото или зыбучие пески, сдвинулась с места. Корабельщик заликовал, но уже через мгновение судно остановилось, будто напоровшись на невидимую скалу.

— Нашел! — не обращая внимания на неудачу, прокричал Воркут. — Там, далеко, под водой. Духовные корни, что сдерживают посудину и не дают сдвинуться. Они источник всего.

— Тварь какая или колдун? — сквозь шум сражения крикнула Мира.

— Не знаю, я не привык работать под таким напряжением, я ученный.

— Певчий!

— Не знаю я! Гипотетически может быть и то и то, вокруг Янтарного много каких легенд ходит.

— Балдур?

Стервятник поудобнее перехватил нож обратным хватом, пытаясь привязать его куском ткани к запястью, и рубанул наискось от пупа до плеча.

— Там подводная пещера, с мощным источником духовной энергии, нам до неё никак не добраться.

— Откуда такая уверенность?

— Слишком уж круто для сельского духа, если я прав, — он вонзил клинок существу в глотку, и оттолкнул прочь. —Единственный наш вариант — это скорее убраться отсюда, они не остановятся. Певчий, постарайся еще раз, нас надолго не хватит.

— Я попробую, — промямлил певчий, уже потеряв надежду.

Воркут вновь обратился к небесам и зачитал заклинание, которое на слух слегка отличалось от предыдущего. Заскрипела мачта, канаты тянулись, палуба полная трупов начала трещать, словно его раздирают на части с двух сторон. Можно было ощутить, как плоть самого судна трескается под давлением, топчась на месте в страхе будто напуганный конь.

— Не выходит, нас удерживают снизу, я не могу сдвинуть судно.

— Волны! — закричал Ярик. — Волны, сука!

— Что?

— Ты же певчий приливов, значит и волнами управлять можешь, вокруг нас целые стены выстроили, используй не хочу. Закрути как-нить по-певчему, чтобы они нам в зад ударили, да выплюнули, что вишневую косточку.

— Ладья трещит по швам, волны такой силы оставят после себя лишь щепки.

— Ха-ха, — раздался громкий смех Балдура.

— И какого чёрта ты заливаешься, Стервятник? Соленая вода в голову ударила?

— Нет, Мира. Я представлял свои последние минуты, но никак не мог подумать, что помру, наблюдая за тем, как Ярик наставляет ученого аноста, стоя по уши в кишках и дерьме.

— Весьма, весьма, — покачал рыжеволосой головой в ответ, замечая, что из-за усилившегося ливня, ему становится всё сложнее и сложнее манипулировать пламенем. — Во всем ищи светлые стороны, не придется тащиться к Гривастым и разгребать твою кучу с меткой и прочей хе…

Мощный удар по голове заставил Ярика прерваться на полуслове, а сам он повалил спиной Певчего. Корабельщик, изнывая от боли, схватил свой меч, и превозмогая раны, широким клинком разорвал брюхо одной из тварей, спасая жизнь ошеломленному Ярику.

Они сжали круг, возвращая колдуна на ноги, что, зарычав от ярости, заглянул в оскудевшие закрома внутреннего духа и выдал пламя настолько сильное, насколько смог. Это на несколько секунд сбавило темп атаки врага, но было далеко не достаточно, чтобы перевесить чашу в обратную сторону.

Ярик сплюнул кровавую юшку, и улыбнувшись прокричал:

— Эх, помирать так помирать, Балдур доставай свой револьвер, не жалей патронов, чего уж тут. Дэйна, мы с тобой расходились во мнениях часто, но я всегда тебя уважал, даже любил в каком-то смысле. Ты для нас как мать, которой…

— Заткнись, Ярик.

— Дай договорю, так, о чем я? Ах, да, Мира. Женщина, ты, конечно, видная, но могла бы и найти кого получше чем Балдур. Он тоже, конечно, мужик неплохой, но чёрт возьми…

— Ярик, во имя Рода, заткнись мать твою.

— Балдур, красный стервятник. Я тебя знаю столько лет, что и сам уже не помню. Ты мне всегда был хорошим другом. Прощал я тебя за многое, Порой и за то, за что не стоило бы, но… Хотя знаешь, в чём разница между мной и тобой? А разница в том, что я…

— Корабль! — заликовал Воркут.

— Не было у меня корабля, что? — Ярик закрутил рыжей головой по сторонам.

Под проливной дождь и крики монстров раздалось громыхание боевых горнов, что своей мощью сотрясали небеса, словно сам великий Перун. Сквозь вздымающиеся волны появился нос боевой ладьи с изображением черепа горного козла с витиеватыми рогами. Белые, как снег, паруса украшенные знаком солнца рвались на ветру. Рассекая волны будто копье, судно приближалось под чары певчего, что, не жалея сил, надрывал голос, направляя корабль.