— Если ты решила пошутить, то сейчас самое время сказать.

— Я не шучу, Дэйна, как бы мне этого и хотелось. На метку действует то, что внутри Балдура, а не то что внутри…

С этими словами лицо Стервятника словно окаменело. Он ощутил, как пульс заметно растет, а на лбу выступила холодная, буквально ледяная испарина. Стервятник почувствовал, как она всё крепче и крепче давит своей рукой ему на шрам, а в глазах почему-то предательски заслезились печаль и сожаление. Складывалось такое ощущение, будто в этот момент именно она держала тот самый кинжал, с которого все еще капала теплая кровь человека.

— Так, хватит говорить загадками, что здесь… — хотела было потребовать воительница.

— Дэйна, мы уходим. Держи Сырника и не отпускай, что бы ни случилось, — ледяным голосом прервал её Балдур.

Давно Сырник не слышал такого тембра, такого отголоска в словах человека. Он, как и остальные не понимал в чём дело, но одно ему было ясно. Когда даже голос Красного Стервятника пугающе серьезен, стоит прислушаться.

— Балдур, ты…

— Сырник, — коротко отрезал тот. — Не сейчас, оставайся у Дэйны и не приближайся ко мне, пока я не скажу.

После этих слов даже Дэйне ничего разъяснять не стоило. Балдур, может и швырнул бы маленького аури вновь, спасая от опасности, но сказать такое он бы никогда не смог, если бы… вот что сейчас за «если бы» оставалось еще разобраться.

Ярик молча кивнул, но только вот не успел он сделать и шага, как весь мир вокруг задрожал, будто в подтверждение опасениям Миры. В этот раз почувствовали все, в том числе и ворожейки. Они внезапно пробудились, лениво расправляя крылья и хлопая заспанными и тяжелыми глазами. Дэйна не растерявшись закричала, приводя их в чувство и прекратила работу восстанавливающего круга.

Дальше всё произошло так, как она и предполагала. Обозленные, заспанные, уставшие ворожейки тут же ощетинились и принялись кричать. Мира закрутилась в заклинании и им под ноги ударила короткая молния. Балдур достал револьвер и пальнул в воздух. Инстинкты сработали быстрее разума, и стая в страхе вспорхнула крыльями и улетела прочь. В этот раз их не сдерживало ни огненное небо, ни другие препятствия. Они с уверенностью отправились как можно дальше от того, что происходило.

Одна правда осталась в гнезде и отказывалась сдвигаться с места больше от страха, чем от слабости. Она билась на месте словно в невидимой клетке и не могла решить, что же ей делать дальше. Стая уже успела подняться на большую высоту прежде, чем заметила потерю. Балдур стремительным рывком побежал к гнезду, от чего ворожейка, лишившись баланса упала на холодный камень. Он знал, что отставшая от своей стаи, боялась происходящего вокруг. Она страшилась монстра невидимого, который вот-вот лишит её жизни. Но как бы не хотелось к этому прибегать человеку, ей стоило ужасаться монстра, что был перед ней. Это единственный способ заставить её взлететь. Балдур нырнул в карман и швырнул охапку серебряной пыли ей в лицо. Сработало. Ворожейка запищала и спотыкаясь кое-как взлетела.

Материя под ногами затрещала, загрохотала и лопалась по швам. Сложилось впечатление будто каменный гигант просыпался от векового сна, медленно и лениво потягиваясь. Забарабанили камни, что сначала пылью, а затем валунами спускались с высоты. Балдур, махнув рукой, указал остальным спускаться и сам побежал за ними. Он чуть не провалился по пути в открывшийся разлом, от чего упал на одно колено. Чертовски больно и неприятно.

Камнепад усиливался с каждым шагом, что они делали. Спуск обратно был намного стремительнее, но бежать приходилось по узенькой тропинке, избегая острых и скользких обрывов. Ярик бежал впереди всех, на ходу выстраивая путь, по которому следовали остальные. За ним следовала Дэйна. Мира старалась быть как можно ближе к Балдуру, но тот, жестами и голосом наказывал ей спускаться как можно быстрее.

Чем сильнее каменный гигант расправлял свои могучие руки и спину, тем сложнее становилось сохранять баланс. Балдур видел, что Ярик ведет остальных хорошей тропой, насколько это можно было назвать в той ситуации. Он и сам бы выбрал тот же путь, от чего надежда на спасение теплилась в его груди.

Только подумав об этом, он услышал, как за спиной удар за ударом судя по звуку приближается валун. Балдур позволил себе обернуться на мгновение и, к сожалению, оказался прав. Увесистый кусок камня преследовал его словно хищник добычу. В такой ситуации ему удалось бы увернуться и дать валуну пролететь дальше, только вот дальше, были те, кого он считал друзьями.

На размышление было пару секунд. Под грохотом камней ему бы не удалось оповестить других, ведь они бы лучше справились с куском камня чем он. Другой вариант был разнести его в клочья револьвером, но в какую часть он попадет на ходу и предугадать дождь из более мелких и острых он не мог. Оставался последний и, по воле судьбы, единственный вариант.

Балдур резко остановился и достал рунический камень, заговоренный на защитный знак Перуна. Вырисовывать круг и знаки активации рун времени не было, а без этого он не активируется. Он сам не понимал на что надеяться, однако было уже поздно. Стервятник выбросил камень перед собой, успев произнести, «Слава тебе, Перун» и закрылся. Валун врезался в него на всей скорости и со всей силой. Балдур почувствовал будто его протаранили десятки коней.

Человека отбросило совсем недалеко, так как он успел врезаться в один уступ, а затем в другой. Тело от перенасыщения боли и травм просто не знало, как реагировать. Балдур лишь ощущал, как ударяется о что-то твердое снова и снова. Боль не успела достигнуть его сознания, но была уже близко. Удар, еще один, а за ним другой. Вокруг слышались голоса, возможно даже кто-то кричал его имя, но он ничего не слышал. Ощущение будто сам мозг плавал в крови и тут наступила боль.

Он резко остановился, после невольно вырвался дикий крик. Балдур нашел себя зажатый в одном из разломов одной ногой, которая явно была сломана в нескольких местах. Если бы не его реакция, то ногу бы попросту оторвало.