Балдур понимал, что возможно говорить этого не стоило, но уж сильно хотелось, и он не выдержал.

— Надо было помягче? Проявлять больше любви?

Сказать, что Сырник взорвался было соразмерно тому, что ничего не сказать. Маленький аури в буквальном смысле потерял дар речи, а маленькие зубки показались. Он закрутился на коленях Дэйны в поисках кристалла и пообещал человеку, что сейчас начнется настоящая битва. Дэйна подмигнула Балдуру и успокоила Сырника, прижимая к себе. Аури может и перестал брыкаться, но запомнит эти слова надолго.

— Ладно, хватит потрясений для одного дня, — заключила Мира, поглядывая на то, как мирно сопят ворожейки.

— Кстати о потрясениях, — внезапно спросил Балдур. — Вы не почувствовали, как, даже не знаю, трясло что ли совсем недавно?

Сырник издал короткое «Ха» и уж было набрал воздух в легкие, но Дэйна успела закрыть ему рот рукой.

Она и Ярик отрицательно помотали головой, а затем раздался голос Миры:

— Н-е-е-е-е-т, а почему ты спрашиваешь? — не дожидаясь ответа, она бесцеремонно задрала рубаху Балдура, и огорченно выдохнула. — Нам стоит уходить, и как можно скорее.

— Почему? В чём дело? — Дэйна первой поднялась на ноги, и по привычке схватилась за оружие.

— Не могу сказать точно, но судя по тому, что я вижу, метка Рыжей продержалась недолго. Может тебя просто трясло, и спазмы возвращаются, а может местный дух почуял клеймо Серого. В любом случае нужно как можно быстрее вернуться в низины, если будет еще один приступ, я тут мало чего смогу сделать, да и спускаться тебе лучше самому.

Балдур бросил короткий взгляд на ворожеек, что все еще мирно дремали и восстанавливали свои силы.

— Железное правило любого сборщика, а главное железное правило для меня лично, — серьезно возразил Стервятник. — Всегда отстаивать Кай полностью.

С другой стороны, по близости не было ни души. Ворожейки вили гнезда для кладок в очень отдаленных и безопасных местах. Только вот правило, которое въелось в подкорку человека, не позволяло пойти даже на такой компромисс. Для него это бы естественно настолько, насколько дышать, и нарушив правило, он фактически бы задохнулся.

— Будить их в таком состоянии опасно, — встала на его сторону Дэйна. — Они от голодания могут с ума сойти и бросится. Так в чём собственно дело, откуда такая спешка? Еще секунду назад всё было хорошо, и если бы Балдур не упомянул тряску, то всё бы так и оставалось.

— Дело в том, Ярик, что я не знаю сколько у нас времени осталось, прежде чем метка Лисы исчезнет, а Балдур вновь вернется к финальной стадии кровавой рвоты и диким мышечным спазмам. Проблема, я не знаю сколько у нас времени, минута или недели. Инструкции не прилагается, только вот я вижу, что она заметно потускнела, а несколько символов исчезли.

Дэйна посмотрела на стаю, а затем на стервятника, и ответила:

— Она права, Балдур, пора спускаться.

— Вы же не думаете, что Лиса, паскуда эдакая, не сдержала уговор или просто подставила? Я с ней договор заключил, пять лет в ганзе её ходить, на крови договор.

— Не думаю, — Мира была серьезна и уверена в своих убеждениях, поднимаясь кончиками пальцев по телу Балдура, останавливаясь на груди. — При всей её репутации, договоры на крови никто не нарушает, даже Цари.

Она прошлась пальцами по зарубцевавшемуся шраму на груди человека, который искажал своим уродством рабочую татуировку сборщика. Она касалась его сотни, а то и тысячи раз, каждый момент, когда они оба были вместе. Она гладила его и уходила в долгие раздумья, из которых её не мог вырвать даже Балдур.

— Ну почему ты не можешь просто жить, скажи мне, Красный? — внезапно обратилась она к нему, мягким голосом. — Обязательно уродовать такое тело духовными извращеньями?

— Ничего не могу с этим поделать, они сами собой ко мне липнут. Видимо компенсирую свою прокаженность, — решил он отшутиться, только это не зародило и тени улыбки в уголках её прекрасных губ.

— Ты и правда ничего не чувствуешь? — спросила она, вновь касаясь шрама. — Ничего кроме невыносимой боли, с которой примирился и научился сосуществовать? Не чувствуешь этого самого? Ведь в конце концов это не просто шрам, а необычная рана, ты ведь знаешь.

— Не такая уж и невыносимая. Перед дождем поноет немного, да и станется, — Балдур вновь изобразил отчаянную попытку перевести ситуацию в юмор, выигрывая немного времени для ворожеек. Мира вновь никак не отреагировала.

— Нам пора идти, — прошептала она довольно убедительным голосом, от чего улыбка на лице человека мигом испарилась. — Ярик, пойдешь первым, ты самый шустрый. Дэйна, береги Сырника и ни в коем случае его не отпускай.

— Мира, да что такое-то? — Ярик подошел поближе и посмотрел на тело Балдура.