Последняя ворожейка отдала именно столько, сколько требовалось для того, чтобы заполнить последний сосуд. Она заметно пошатнулась, но была поймана человеком, другие члены стаи встрепенулись и внимательно следили за руками сборщика. Балдур бережно уложил её в свежесвитое гнездо и поклонившись вышел. Ворожейки одна за другой ложились рядом друг с дружкой, свернувшись калачиком. Матриарх все еще желая смерти наглому человеку бросила на него последний взгляд и улеглась во главе.

«Почему они не уходят, получили же ведь всё?» — могло показаться, что она думает именно об этом, подтыкая бока своей стаи. «Неужели им мало? Ждут пока восстановимся и по новой?» — она не успела получить ответ на этот вопрос, как вдруг тёплая волна солнечного света накрыла её с головой. Будто пуховое одеяло, после баньки и стакана молока уносила её разум в сладостный мир сновидений. Ворожейка и не успела понять, как закрыла глаза и просто уснула.

40

— Круг поставлен, отсиживаем Кай, — объявила Дэйна, возвращаясь от гнезда.

— До заката успеем? Не хочу оставаться здесь больше нужного, бред все эти сказки о горном воздухе. У меня за спину надувает и пахнет здесь странно.

— Дерьмом, — подытожил Ярик, ковыряясь двумя пальцами в пульсирующей шишке.

— Ярик, — одернула его Дэйна, слегка наклоняя голову в серьезном намеке.

— Ну а чем еще? Когда Балдур двинул пернатой по почкам, кстати эффектно получилось, пугающе, — подмигнул он своему другу. — Я видел, как две те, что слева стояли, обос…

— Теперь еще больше хочу убраться отсюда поскорей. Так сколько, Дэйна?

— Меньше часа. Я добавила ежевичного экстракта для пущего эффекта, выспятся и не вспомнят что было.

— Ежевичного экстракта? — поинтересовался Ярик. — Им же пауков приманивают, чтоб мух ловили, да в геморрой втирают, когда погода сухая. На кой ты его на камни вылила?

— А еще, если его распылить по воздуху или разогреть и дать вдохнуть, усиливает кровоток. Как ты, надеюсь, понимаешь, восстанавливающий круг действует по тому же принципу, что и терапия парами, только вот духовными парами. Заговоренная рунопись на камнях усиливает природный эффект восстановления, а если добавить немного катализатора, например ежевичного экстракта, что расширяет физический канал приема духа, то и процесс пойдет сильнее. Также подходят волчья трава, опарыш или на крайний случай настой из… Зачем я вообще стараюсь? Ты же меня абсолютно не слушаешь. Как ты с такими нулевыми познаниями в обычной цитологии и биохимии стал проводником?

Ярик молчаливо покачал головой и пожал плечами.

— Он пришел в коллегию и сказал, хочу сборщиков водить, — не сдержав улыбки на лице, ответил на этот вопрос Балдур. — На него сначала как на идиота посмотрели, но потом Адмантур, паскуда, чтоб ему облысеть в конец, который тогда уже и был главным, привязал Ярика ко мне. Мы тогда с Сырником как раз вернулись из долины Красных Копий.

Мира с интересом посмотрела на Балдура, и даже забыла о том, как отвратно пахло, а пахло действительно ужасно.

— Ты этого не рассказывал, Ярик постоянно отшучивался о том и другом. Красные копья? На кого ходили? Подожди, дай угадаю, на Волосаток?

— На Волосаток и Хиталек, — Мира вздрогнула от одного упоминания Балдура об этих тварях. — Согласен, никто не любит здоровых членистоногих, но за их дух купец один в Царьграде сумму приличную предложил, а мне как раз не хватало на нового коня. В общем я тогда один ходил, Адмантур, паскуда, чтоб ему каша на вкус была как жжённая подошва, всё тянул, не давал мне отряд, даже хотя бы одного. Видят боги хотел меня в земле видеть, но я всё никак не подыхал.

— И вручил тебе Ярика? — Дэйна захохотала во весь голос, звонко шлепая того по плечу. — Умно, Адмантур, очень умно.

— Только вот просчитался плешивый, Ярик мне жизнь спас, когда урсолаку с головы пробил. Кто же знал, не дай он мне в тот день сопровождение, не сидел бы я сейчас здесь, паскуда, чтоб ему чирии в заду загноились, — Стервятник каждый раз смачно сплевывал и гневно растирал содержимое в каменной крошке, когда упоминал Адмантура.

— Весьма в его духе, — не снимая улыбки с лица, заговорила Мира.

— А то! — гордо ударив себя по груди, заявил Ярик, и тут же закашлялся.

Мира обратила внимание на Сырника, что отмалчивался на коленях у Дэйны, делая вид, что не слушает рассказ человека. Однако она опытным взглядом заметила, что ему, как маленькому ребенку, было до ужаса интересно, ведь тогда он действительно им и являлся.

— А ты чего молчишь, Сырник? В кои-то веки нечего добавить, ни слова вставить?

— Да он тогда за спину залезал и прятался во время сбора. Я затылком чуял как его трясет.

Сырник возмутился настолько сильно, что широко раскрыл свои огромные глаза и замахал руками пытаясь выдавить из себя хоть слово. Наконец в своей манере показав неприличный жест, он парировал:

— Чего ты мелишь, холоп прокаженный? Сколько раз из-за тебя меня кровищей обливало? Сколько раз прилетало, потому что ты кривоног уворачиваться как следует не научился. Кстати, до сих пор не можешь. Мне же тогда было совсем ничего, а ты паскуда даже не задумался о моем благополучии, другие схоронили бы где-нибудь, пока всё не закончится, а не бросали на ножи и когти.