Не договорил, закашлялся. Из раны выплескивалась пенящаяся кровь.

— А меня Стефания, Стеша, — сказала она. — Я тебе помогу. Ты только потерпи.

— Я потерплю… — Он снова закашлялся и застонал от боли.

— Бабушка, мне нужна моя сумка! — Помимо самого основного, Стеша забрала из дома отцовские медицинские инструменты — не смогла оставить. — А еще самогон, чистые полотенца и много горячей воды. И не кладите его на спину, он задыхается!

Партизан Степа задыхался, потому что у него в груди справа, аккурат напротив четвертого ребра, зияло пулевое отверстие. Входное. А вот выходного не было. Это означало, что пуля застряла в теле. По пути она раздробила ребро и, очевидно, вызвала пневмоторакс.

— Степочка, — Стеша заглянула в глаза парню, — будет больно, но ты потерпи, пожалуйста! Я попробую достать пулю.

У него уже не было сил ни улыбаться, ни отвечать.

— Может, ему самогона? — Стеша увидела волосатую руку с бутылкой.

— Не надо! — Она мотнула головой. — Алкоголь может усилить кровотечение!

— Что тебе подать? — спросила баба Марфа спокойным, даже отстраненным голосом. — Какие инструменты нужны?

Стеша на секунду отвлеклась от раненого, заглянула в сумку, выхватила оттуда пинцет, скальпель и спринцовку. Плеснула на них самогона. Стерилизация получалась весьма сомнительная, но уж как есть.

— Горячая вода. — На столе у ног Степана появился дымящийся чугун и медный таз. — Полотенца! — Рядом легла стопка чистых полотенец. Баба Марфа оказалась идеальным ассистентом. Вот только сама Стеша не была идеальным врачом. Она вообще еще не была врачом!

— Держись, родненький. — Стеша плеснула в рану самогона. Степан закричал от боли. Не сдержался. — Все будет хорошо! Я тебе обещаю, что все будет хорошо!

Она давала обещание, которое, возможно, не сумеет исполнить. Но папа любил повторять, что слово лечит. А надежда позволяет продержаться до лучших времен. Это уже не папа говорил, это сама Стеша так решила.

Она промыла рану теплой водой, спринцовкой удалила кровь, взялась за пинцет. Если им повезет, если кинетическая энергия пули была невысокая, если сама пуля попала в тело уже на излете, то окажется где-то недалеко.

Им повезло. Пуля пробила мышцы и застряла в ребре.

— Еще немного, — сказала Стеша, глядя в рану и не глядя на Степана. — Степочка, сейчас снова будет больно.

— Может, все-таки самогона? — снова спросил сиплый мужской голос.

— Василь, не мешай! — рявкнула баба Марфа и тут же сказала совсем другим ласковым тоном: — На-ка, парень, хлебни. Хлебни-хлебни — станет полегче.

Стеша сомневалась, что от травок бабы Марфы станет полегче. Но надежда позволяет продержаться…

Когда она сунулась с пинцетом в рану, Степан уже не закричал, а засипел. Стеша стиснула зубы, сосредоточилась только на своей задаче. Задача была проста: найти и извлечь пулю, максимально очистить рану от осколков кости и обрывков одежды, от всего, что неминуемо вызовет инфекцию. Она не должна отвлекаться ни на крики, ни на стоны, ни на лихорадочное биение собственного сердца. Она должна сделать все максимально быстро, четко и чисто.

Пуля с тихим звоном упала в подставленный таз, и Стеша услышала вздох облегчения. Кажется, это был ее вздох. Дальше пришел черед повязки. Максимально плотно, максимально туго, чтобы воздух не проникал в плевральную полость сквозь рану, чтобы не сдавливало легкое, чтобы Степа смог, наконец, дышать.

— Все. — Она осторожно сложила окровавленные инструменты в таз и только потом позволила себе посмотреть на Степана.

Он лежал с закрытыми глазами. На какое-то пугающее мгновение Стеше показалось, что он умер, что она убила его своими неумелыми действиями. А потом он открыл глаза и, слабо улыбнувшись, спросил:

— А теперь можно самогона, доктор?

— Травы будешь пить! — шикнула на него баба Марфа. — Ишь, молоко на губах еще не обсохло, а уже самогона подавай!

— Бабушка, — сказала Стеша шепотом, — рана загноится. С огнестрельными ранами всегда так.

— Не загноится. — В голосе бабы Марфы слышалась непоколебимая уверенность. — Если уж я с твоей раной справилась, то с его и подавно справлюсь.

— Его надо уложить на кровать, дать покой и отдых. — Стеша скосила взгляд на Степана.