После длительной прогулки мы вернулись во дворец. Подготовиться к очередному ужину с последующим балом. На этот раз праздник в честь правителей соседних планет. Будет даже яркое шоу дронов и салют. На моей коронации вроде как тоже было что-то такое, но я не помню.

Ужин двенадцати глав планет прошёл за закрытыми дверями. Меня легко приняли в свой ближний круг эти власть имущие товарищи. Да и благодаря родителям и папе Стейбеку я многое знала о внешней политике и легко могла поддержать темы, связанные с развитием внешнеэкономических связей. Когда мне исполнилось двенадцать лет, папа Стей часто забирал меня в свои командировки. Я считала, что он просто понимает, как мне сложно находиться в кругу орущих сестёр и брата. Поэтому он забирает меня с собой, чтобы немного отвлечь и мир показать. Так как я постоянно пряталась в комнате и гулять выходила редко. Общение с другими рурками давалось сложно. Если с семьёй я была вынуждена общаться и как-то контактировать по причине того, что мы живём в одном доме и я под их опекой, то с незнакомцами и дальними родственниками я не деликатничала. Могла послать, нагрубить или даже ударить. В общем, сидеть на скучном собрании вместе с папой Стейбеком было намного интересно. Обычно я не мешала взрослым, мне просто нравилось наблюдать за взаимоотношениями между гуманоидами. Как с муравьиной фермой. Записывала заумные фразочки и непонятные моменты в планшет. После окончания таких встреч папа Стей выслушивал мои мысли, что я поняла, какие выводы сделала. И мы устраивали целый разбор полётов. Мне нравилось чувствовать себя такой взрослой, ведь к моему мнению прислушиваются и объясняют непонятные моменты. А дома мама и остальные отцы лишь сюсюкались. Постоянно лезли обниматься и признаваться в любви. Бесили, в общем. Это сейчас я понимаю, что папа Стей не просто так возил меня по всем этим взрослым встречам и много занимался. А другие родители окружали заботой, любовью и вниманием. Если первый готовил меня к трону, то остальные считали, что мне просто не хватает их любви и надо срочно восполнить, чтобы согреть мои собственные эмоции. Это им мама внушила, ведь именно своей любовью она отогрела папу Мея. Что-то я отвлеклась.

Так вот, ужин тоже прошёл замечательно. Моё мнение с интересом выслушивали, кто-то был согласен, кто-то нет. Но до серьёзных споров не доходило. И, честно сказать, я поменяла мнение о большинстве правителей. Не такие уж они высокомерные и скучные. Даже отец Проциона оказался очень даже интересным собеседником. В отличие от сына. Далековато упало яблочко от яблоньки. Папаша высокомерного Проциона даже похвалил за столь неординарный способ выбора – это он про конспирацию. И пообещал сохранить мой секрет. Пусть сынишка постарается сам.

Пока мы ели за закрытыми дверями, участников отбора тоже покормили. И старые советники рассказали, что королева пожелала внести немного изменений, и в этот вечер она будет присутствовать инкогнито. А вот через неделю, когда завершится первый этап, состоится бал-маскарад, и королева явит народу своё лицо. Не знаю, кто придумал очередной бал, надоели с этими шумными мероприятиями.

В общем, после сытного и интересного ужина мы, наконец, перебрались в бальный зал и начали вечер с танцев и знакомства с претендентами. Кроме сотни(!) мужчин, участвующих в отборе, была вся местная аристократия: молодые девушки разных рас, размеров и мордашек разглядывали моих претендентов, строили глазки и, совершенно не боясь моего гнева, флиртовали. Мне, честно сказать, было совершенно плевать. Возможно, это своего рода проверка. Их специально пригласили, чтобы я среди них затерялась и не отсвечивала.

Всё проходит чинно, благородно. Правители со своими партнёрами танцуют, пьют вино, общаются в неформальной обстановке. Король Васат гоняется по всему залу за бабушкой Тейрой. Всё пытается вытащить её потанцевать и поговорить. То же самое делает его сын – папа Даниэль. Правда, он гоняется за мамой, хочет наладить отношения. На меня никто особо внимания не обращает. Иногда, правда, ухаживает Коланца. То шампанское принесёт, то предложит потанцевать. Что самое интересное, я чувствую себя на этом празднике жизни в своей тарелке. Так как не нахожусь в центре внимания. Претенденты прогуливаются по залу, охотно общаются с молодыми девушками, некоторые шепчутся друг с другом, выискивая среди этой толпы меня.

Всё идёт хорошо, пока меня не находит Процион. Второй наследный принц Минтака холодно разглядывает толпу, его взгляд спотыкается об мою ничем не примечательную тушку. Он выгибает бровь, нагло и брезгливо осматривает мой наряд. Да! Я оделась максимально просто! Платье серое, почти закрытое. Из украшений – серёжки. Я никто!

Поджимаю губы и, демонстративно отвернувшись от сноба, отхожу к другой колонне. Тоже мне, каким ты будешь советником? Если смотришь на тех, кто ниже тебя по социальному статусу, как на дерьмо? Мама учила нас, что все мы одинаковые, из плоти и крови. Нельзя судить разумного по одежде или его социальному статусу. Она, между прочим, папу Стея считала конюхом. И полюбила как конюха. Я в это, конечно, не очень-то верю, потому что сложно представить папу в роли конюха. На его лице большими буквами написано: кесарь.

Что-то я слишком много думаю об этом минтакийце. Плевать мне на его высокомершество. Фыркнув своим мыслям, опять смотрю на публику. Но обо мне не забывает принц. Он нагло подходит со спины, припечатывает меня к своему телу и, крепко обняв, ведёт на прогулку по залу. Дёргаюсь, пытаюсь отойти, но все усилия впустую. Наша возня лишь привлекает внимание. И вот уже я замечаю ироничные улыбки от родителей. Папа там что-то бровями показывает. Но ведь устроить скандал – это верх неприличия!

– Хватит дергаться, мелкая, – предупреждающе шепчет он, а его ладонь, между прочим, уже на бедре!

– Не прижимайтесь ко мне так крепко, Ваше Высочество! И клешню поднимите выше! – шиплю, возмущённо передёргивая плечами. – Все на нас смотрят!

– Тебя только мнение общественности волнует? – тихо интересуется высокомерный сноб, склонившись к уху: – Будь мы наедине, не возражала бы?

– Кем вы меня считаете?! – пихаю локтём, поворачиваюсь всем корпусом, возмущённо сжимая кулаки. Сейчас начищу ему физиономию!

– Мелкой язвой, которая заслуживает порки, – отвечает Процион, склонившись ближе, и растягивает губы в предвкушающей улыбке.

– Кишка тонка, Ваше Высокомершество! – огрызаюсь прямо в губы, отвернувшись, бью его локонами по физиономии и гордо направляюсь подальше от сноба.

Оркестр бьёт по клавишам, меняя музыку. Этот наглец хватает за кисть и тянет на середину танцпола. Дёргает опять на себя и прижимает к груди.

– Ваши манеры оставляют желать лучшего! – чеканю я. Опять же дурацкий этикет, нельзя оставлять партнера в середине зала и наносить такое оскорбление. Тем более наследную принцу, пусть он и второй.