К этому времени, подошел наш «мостовой» батальон, который сразу принялся готовить переправы для двух стрелковых дивизий, согласно разработанному плану. Быстро и без суеты устанавливались дополнительные опоры на подвесном пешеходном мосту, наращивали трос лебедки БТСа тросом от парома, натягивали его через блоки на обоих берегах. Мой катерок при этом мотался от одного берега к другому как челнок. На самом пароме варили специальную раму, что бы БМК-Т мог толкать впереди себя паром, а не тянуть его за собой.

Пока все это делалось, вперед к дивизии Руссиянова ушли специально выделенные группы регулировщиков, которые будут направлять поток войск, в зависимости от вида, каждый к своей переправе. На наше счастье авиации противника не было, от слова «вообще»! Это была огромная удача, прежде всего потому, что немцы пока не знают о месте исчезнувшей с могилевского шоссе дивизии.

В полночь без нескольких минут, подошедшая дивизия начала переправляться через реку Березину. Не в первый раз наблюдая за отходящими остатками наших частей, я понимал, что они действуют деморализующе на моих бойцов. Хоть мои ребята уже далеко не необстрелянные солдаты, все равно от такого они задумываютя о силе и неподимости противника. Ведь мы отступаем… Сейчас переправлялись не только личный состав «сотки», но и многие кто примкнул к ним на лесных дорогах Беларуссии. Некоторые отступающие, если подойти к ним строго юридически, должны быть привлечены к ответственности за отход и получить кто что заслужил.

Однако, глядя на измученных, обожженных солнцем, голодных бойцов, я оценивал их по-своему.

Такие отступающие солдаты, сержант и командиры в большинстве своем были кадровые, обученные, опытные воины. Но случилось то, что случилось — беда. Часто не по их вине — они просто не могли устоять против той силищи, которая на них обрушилась. И необеспеченность артиллерией, танками, авиацией, боеприпасами тоже не на их совести. Они же могут стать золотым фондом в среде молодых неопытных бойцов, если им дать шанс.

Именно поэтому, я немедленно приказал развернуть в тылу своей бригады походные кухни, места приема пищи, полевые души. Ручейков, речушек и небольших озер здесь огромное количество. Да и проводить фильтационные мероприятия при этом намного легче. Не хочет боец мыться в холодной воде? Почему? Говорит что неделю идет по лесам и болотам, а от самого мылом импортным пахнет! На цугундер!!!

И когда усталые, запыленные воины помылись, переоделись в чистое белье, побрились, почистились, поели досыта, отдохнули, и заиграла на их лицах вместо усталости благодарная улыбка. Тогда и можно с ними говорить, и самое главное — приказывать…

Прикрывали переправы 34-й и 46-й гаубичный артиллерийские и 355-й стрелковые полки сотой дивизии и роты нашей бригады. Почему так? Да потому что, бригада не смогла к этому времени выйти к переправам, это с одной стороны, а с другой, кроме 100-й дивизии, вместе с ней вышел весь 2-й стрелковый корпус. А в него кроме «сотки» входила еще одна стрелковая дивизия и корпусные части, и конечно же управление. Но это было не все, со стрелковым корпусом вышли остатки 20-го механизированного корпуса. Он хоть и был по факту пехотой, но какое-то количество танков и артиллерии имел. Так что головной боли мне прибавилось изрядно.

Хорошо хоть, что я знал лично генерала Руссиянова и командира стрелкового корпуса, с которыми не стал бодаться. Вернее они со мной и переправа войск проходила в более-менее спокойной обстановке. Хотя пришлось на ходу придумывать, как увеличить пропускную способность всех переправ.

Заменив на позициях роту трофейных «ныряющих» танков, на машины 20-го мехкорпуса, припахали панцеры по дну перетаскивать артиллерию. Выгнали на пологий берег полтора десятка полуторок и сняв на каждой одно заднее колесо, которое заменили диском, через который пропустили веревку, которая крепилась к большой лодке. Таким образом за одну ходку, всеми лодками переправлять по полторы сотни бойцов — считай роту. Включил заднюю передачу — тянешь лодку с красноармейцами на свой берег. Перешел на первую, или даже на вторую — пустая лодка мчится забирать следующую группу бойцов. После этого, приказал мостовому комбату эту идею развить и чтобы у него все машины могли таким образом тянуть лодки.

— Уже думаем над этим, товарищ полковник! Сделаем все что в наших силах.

С начартом, разговор был о другом:

— У нас есть достаточное количество трофейных танков, которые мы не используем в боях по различным причинам. Приказываю, отобрать необходимое количество и переоборудовать их в тягачи с возможностью подводного хода. Лично отвечаете за исполнение!

— Ясно! Сам думал, как сделать артиллерию независимой от переправ. Тут водных преград много…

— Ну вот и отлично, исполняйте!

На рассвете, я вместе с командным составом обоих корпусов наблюдал, как последние роты арьергардного полка переправились на левый берег и втягивались в леса на восточном берегу Березины. Мои мостовики успешно заканчивали разборку подвесных мостов. Похоже что мы опять оставили немцев с носом!

Занималась заря погожего летнего дня. По-утреннему свежий лесной воздух, напоенный запахом смолы и хвои, бодрил, вливал новые силы. Аппетитно тянуло дымком от походных кухонь.

Глава 20