Пока шел штурм немецкого плацдарма у жд моста, я решил сместиться буквально на километр севернее и три западнее, ближе к тому месту, где по данным разведки наводится понтонный мост. Какое же было мое изумление, кода я лично, через мощную оптику увидел, что противник не наводит понтонную переправу, а упорно и методично, прикрываясь дымами собирает металлический сборный мост! Который позволит переправить на восточный берег тяжелую технику и перейти в наступление. Прямо в центральной части города! Моему возмущению и ярости не было предела! Тем более, что осталось ему буквально ничего. Если бы не мое любопытство, то мы имели шанс все просрать, и 3-я танковая дивизия группы Гудериана начала бы продвигаться дальше на восток, к Могилеву уже сегодня, максимум завтра на рассвете… И только 3-я танковая, еще утром Марконни доложил, что в районе Бобруйска продолжается сосредоточение всего немецкого 24-го мотокорпуса: кроме 3-й танковой дивизии, выдвигались 10-я моторизованная и 1-я кавалерийская дивизии.

Я срочно связался с батареей Флерова, кратко обрисовал ситуацию и приказал с минимально возможного расстояния дать полный залп по предмостью на западном берегу. Капитан выбрал позицию прямо на плавном повороте грунтовой дороги, практически на выезде из Титовки, сделав топопривязку для каждой машины. Одновременный залп сто двенадцати реактивных снарядов, практически в упор произвел ошеломительный эффект. Когда осела пыль, на месте предмостья был лунный пейзаж. На самом мосту, вернее на отдельных его фрагментах не было заметно никакого движения.

Похоже основную свою задачу в районе Бобруйска, бригада «Варяг» уже выполнила, осталось додавить немцев в районе жд моста, причем срочно! Я бы на месте немецкого командования, лишившись двух потенциальных районов переправ, срочно перебросил бы все что возможно на пока еще существующий плацдарм. И чем же мне можно быстро сковырнуть немцев с захваченного плацдарма? Вопрос…

Подошедший адъютант тихо на ухо доложил:

— Там к вам капитан Флеров просится, по важному делу…

— Зови.

— Това… — начал было капитан…

— Что там у тебя? Только быстро!

И он повторил практически слово в слово мои мысли про последний немецкий плацдарм.

— Что конкретно предлагаешь?

— Мне бы на карту взглянуть…

— Для чего капитан?

— Мне надо знать конфигурацию немецкого плацдарма, товарищ полковник!

У что же… Надо, так надо… И через полминуты, адъютант мчался со всех ног в штаб к Климовскому за нужной картой.

Я с интересом наблюдал как капитан колдует с разных размеров эллипсами вырезанными из плотного картона. Он неспеша накладывал их на карту в различном порядке, пока не остановился на наиболее подходящем. После этого он прочертил от каждого эллипса директрису и циркулем отмерил расстояние от центра фигуры. Много ума, что бы разгадать его задумку не было нужно. Он определил боевой порядок своей батареи, при котором одним залпом накрывается сразу весь плацдарм.

Когда он закончил и поднял голову от карты, я задал ему только один вопрос:

— Ваше решение о накрытии сразу всего плацдарма правильное и интересное, но есть одно «но»…

— Какое?

— Немец сидит в укрытиях, а ваше оружие хорошо по незащищенному личному составу и технике. Я сильно сомневаюсь в эффективности такого удара.

— Я продумал этот момент. Сначала предлагаю произвести короткий артналет минут на пять-десять. И сразу же после его окончания имитировать общую атаку криком «ура». Когда противник сломя голову бросится занимать окопы, тут мы и произведем залп всеми установками!

— А ведь может сработать! Так и сделаем! Сейчас отдам распоряжение, а ты езжай расставляй свои машины капитан. Связь как обычно. Жду доклад о готовности к залпу.

Задумка капитана сработала на все сто процентов. Через три часа плацдарм был ликвидирован вместе с железнодорожным мостом и скопившимися резервами перед ним на западном берегу. Опасность форсирования Березины в районе Бобруйска, на какое-то время была купирована нами. Понятно что противник не оставит своих попыток к форсированию, но пара-тройка спокойных дней на этом участке у моего командования была.

За всеми своими проблемами, я и не подозревал, что в Берлине сейчас идет обсуждение насколько целесообразно продвигаться дальше на восток к линии Днепра. Адольф Гитлер, обеспокоенный слишком глубокой танковой операцией, указывал Бобруйск как рубеж, на который необходимо выдвинуть лишь охранение. Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер запишет в свой дневник мнение о ситуации под Бобруйском следующее:

«Однако, на деле Гудериан — и это вполне правильно с оперативной точки зрения — наступает двумя танковыми дивизиями (3-й и 4-й) на Бобруйск и ведет разведку в направлении Днепра явно не для того, чтобы наблюдать за районом Бобруйска, а для того, чтобы форсировать Днепр, если для этого представиться возможность. Если он этого не сделает, он допустит крупную ошибку. Я надеюсь, что еще сегодня он овладеет мостами через Днепр у Рогачева и Могилева и тем самым откроет дорогу на Смоленск и Москву. Только таким образом удастся сразу обойти укрепленное русскими дефиле между Днепром и Западной Двиной и отрезать расположенным там войскам противника пути отхода на Москву…»

Глава 19

Меня и весь штаб бригады сильно угнетало второй день полное отсутствие противника в районе Бобруйска. Почему он не наступает? Ведь каких-то два дня назад он атаковал изо всех сил, особенно на плацдарме у железнодорожного моста. И после того как мы последовательно выбили его со всех захваченных им ранее плацдармов он вдруг пропал. В чем дело? Наша разведка, в первую очередь радиоперехват Марконни ничего не дала. Не смогли прояснить ситуацию и десантники 214-й бригады.