— Они сломаются. Мы уже многих убили. Сейчас они сломаются! Я не раз видел такое, поверьте!

Действительно, снаружи раздался вой и испуганные крики. Не выдержав потерь и ран, орки побежали.

Я поднялся. Только сейчас я ощутил, как тяжело дышу, как бешено бьется сердце. Какой это дикий ужас — бой накоротке! Все бы отдал, чтобы больше никогда не сталкиваться с подобным! Любые деньги. Я заплатил бы любые деньги, лишь бы вернуться в свой мир. Или, на худой конец, в любой другой, лишь бы не оставаться здесь, с этими зелеными гориллами.

Ко мне подошел Клаус. На его лице было что-то такое, отчего у меня упало сердце.

— Коммандер! Там второй отряд орков. Они готовятся нападать!

Глава 35

Вдоль берега я увидел снующие туда-сюда отряды орочьей пехоты. Они собирались для атаки, сбиваясь под раздвоенные бунчуки черного цвета.

— Что это? — спросил я у Клауса. — Разве они должны быть здесь?

— Похоже, мы попали между молотом и наковальней. Узнав о нашем присутствии, местные орки пригласили на помощь дружественные кланы. И вот они сошлись. Нас только что атаковало одно племя, а сейчас нападет другое.

Да твою мать! Видимо, это те, кого притащил к нам на хвосте наш разлюбезный герр Хозицер!

— Шумпер!

Поискав взглядом ротмистра арбалетчиков и не найдя его, я спросил у Линдхорста.

— Сколько осталось болтов?

Тот бросил взгляд на колчаны своих солдат.

— Три-четыре выстрела!

Это прозвучало как приговор.

Мы не сможем отбиться. Слишком мало выстрелов для арбалетов. И даже нет времени, чтобы собрать болты, застрявшие в телах убитых. А пехота одна не справится.

Я устало опустился на оглоблю повозки. Солдаты смотрели на меня, и понимали, что шансов нет. Мы еле выдерживаем их натиск, арбалетчики работают вовсю, расстреливая тварей. Без их поддержки пехота не выдержит.

Коммандер не должен вести себя так, мелькнуло у меня в голове. Нужно до последнего источать оптимизм, чтобы подчиненные не впали в уныние и раньше времени не сдались. Но, черт возьми. Это уже слишком.

Подошел Хозицер. Руппенкох выглянул из повозки. Аззи перевязала раненного Майнфельда, и они оба смотрели теперь на меня.А мне надо было за пять минут на коленке придумать как нам выкрутиться на этот раз, и ничего не шло в голову. Ничегошеньки.

— Как понимаю, выстрелов у нас нет? — спросил хауптфельдфебель, ни к кому особенно не обращаясь. Все понимали, что это риторический вопрос, а ответ на него будет всем нам стоить жизней.

— И где ротмистр?

Шумпера нигде не было.

— А где ваш уважаемый магистр света и пламени? — спросил вдруг Хозицер.

— Да, где? — подхватил Рейсснер. — Может быть, он наконец-то оторвется от бутылки и что-нибудь сделает?

— Маг в повозке. Он слишком много сил потратил на... в общем, сейчас от него мало толку. Он слишком слаб сейчас.

— Ха. А по его виду и не скажешь, что он что-то там тратил, кроме кларета! — преувеличенно ехидно сообщил Рихтер, и зачем-то полез в повозку Руппенкоха.

— Линдхорст, — я обратился к лейтенанту Шумпера. — Ротмистра нигде нет, и получатся, что вы за главного. Организуйте людей. Нет стрел — возьмите камни. Соберите все холодное оружие, что есть. У нас еще есть шансы. А даже если и нет — давай подороже продадим свои жизни!

Тот мрачно кивнул.

— Рейсснер!

Грузный ротмистр пехоты смотрел на меня с мрачным вызовом.

— Ваши люди действуют прекрасно. Сейчас вся надежда на вас. Арбалетчики не смогут стрелять также много, как прежде. Отдайте им излишки оружия, если они у вас есть. В остальном придется положиться на милость Света. Может быть, у нас и получится.

Рейсснер сжал губы. Обычно многословный, в этот раз он ничего не ответил мне и отвернулся. Вскоре он уже погонял своих людей.

— Крепи щиты, ребята! Заткни, нахрен, эту дыру, чтоб тебя ******!!! Вон под ту телегу побольше земли! Где наши топоры?

Орки тем временем собрались под черными бунчуками и развернулись для атаки. Как же их много...

— Линдхорст! Стреляйте только в упор!

Кивнув с видом «сам знаю», фельдфебель обернулся на врага, напряженно вглядываясь в бегущих на нас клюгеркерлов. Когда он поднял руку в воздух, чтобы жестом отдать приказ арбалетчикам, было видно, что рука его дрожит.

Вдруг кто-то тронул меня за плечо.

Литц стоял рядом со мною. Его глаза показались мне совсем черными, как будто в них не было белков.