– Да, Гетц фон Волленбург – известен далеко за пределами Виндесхейма. Но и противников у них хватает. Только он не очень-то ладит с Церковью. Десятина, видите ли, ему в тягость!

– Это торгаши из Лайтенца его так настроили. Ведь это они платят талью, а не сам Волленбург!

– А я слышал наоборот. Историю со снижением тальи раздул сам граф. Его поэтому-то и призвали в город, что он обещал Совету Господ Лайтенца облегчение церковных налогов. Только он никакой не «синьор» им! Правит там по договору. Говорят, лайтенских альтманов просто трясет от возмущения, когда они слышат, как его называют «синьор Лайтенца». И не думай, что он может черпать с этого «золотого дна», сколько хочет. Тамошние торгаши – те еще скряги! Про таких говорят – «дашь корову - он просит и сена». Так что не торопись завидовать «синьору Лайтенца» - бьюсь об заклад, его подданные намного богаче его самого!

– Ну, без поддержки Церкви фон Волленбургу трудно будет стать императором - решился высказаться и я. – Ее авторитет…

– Да кого это интересует - возмутился Беренгард. – На сейме голосуют только князья. Да и то не все. А это люди широких взглядов, и церковники им не указ. Знаешь, как их сейчас зовут? «Светоши». Ха-ха-ха!

Все засмеялись, сочтя шутку крайне потешной.

– Вы абсолютно правы, рыцарь. Но, согласитесь, князья, прежде чем принять решение, тоже кого-то слушают? Они слишком заняты турнирами, охотами и любовницами, чтобы самим разбираться в делах. Кто нашептывает им решения?

– Да, у всех, – свои демоны.

Беренгард допил свой эль и поставил кружку вверх дном, чтобы ему налили еще.

– Кто-то слушает своих баронов. Кто-то – духовников. Кто-то живет душа в душу с экзархом церкви. А бывает, во всем слушают жену. Или любовницу. Раньше было проще!

Мальчик налил Беренгарду эля. Тот залпом выпил и продолжил.

– Раньше было проще. Все слушали придворного мага. А вот сейчас они не в чести, и право, зря!

– Тише, сударь! Такие речи непозволительны для служителя церкви!

– Я вроде бы среди друзей!

Эйхе решил прервать этот становящийся неприятным разговор.

– Оставим вопросы церковной политики, они недоступны нашему пониманию. Если жрецы говорят, что магия – это плохо, значит, нам следует принять это на веру. Я же могу сказать одно. Если бы меня кто-нибудь взял в Эбершрайк на сейм и дал слово, ей-Свет, я бы выбрал фон Кесселя. Это действительно храбрый воин и талантливый полководец. Я видел его под Марбахом. Скажу так – этот человек высечен сталью из камня. Рыцари за него горой стоят!

– Его рыцари, Его рыцари, Ренн – возразил Беренгард. – Но есть и те, кто его ненавидит.

Я встал.

– Главное, чтобы все не кончилось большой дракой. Ладно, господа, мне пора. Да, Виллем, чуть не забыл. У вашего батюшки в лавке, помнится, были славные сушеные груши и смоквы. Не осталось ли их? Мне немного надо!

– Да, извольте, я принесу.

– Не стоит трудов, пришлите мальчика в монастырь, я буду там.

– Как угодно, герр Андерклинг. Пару фунтов достаточно?

– Полагаю, да.

Наконец-то я не забыл про старика Анхеля.

Глава 12

Задачка, подкинутая мне Эйхе, конечно, чертовски непроста! Тем не менее, поразмыслив, я решил, что стоит над ней потрудиться. Ренн все-таки славный малый, помог мне и с доспехом, и с длинноволосым недожаренным исчадием ада, и в бое на мечах тренирует меня помаленьку! В общем, решил я ему помочь. Ренн беден, как церковная крыса, и, если оружие для охоты он еще сможет где-то достать, то коня ему ни в жизнь не добыть!

В монастырь я вернулся незадолго до вечерней службы. Времени оставалось немного, так что пришлось поспешить к камерарию.

Брат Адабельт заведовал всем движимым имуществом монастыря и отвечал за сбор ренты с монастырских сервов. Поскольку я был «подвижной единицей», имеющей почти неограниченный доступ за ворота монастыря, он частенько поручал мне поездки по окрестным манорам, для проверки счетов и доставки собранных средств в монастырь.

Камерарий оказался в своей келье. Он копался в каких-то пергаментах, сверяя их с гроссбухом. Двое послушников помогали ему, поднося нужные документы и щелкая костяшками счёт.

– Брат Адабельт, благослови вас Свет! Я прибыл узнать, не нужны вам мои скромные услуги!

– Всегда рад вам, брат. Вы знаете, что дел у меня всегда больше, чем сил на них. Я слышал, вы только вернулись из долгого похода. Может быть, вам не следует пока отправляться в путь, лучше передохнуть?

– Я полон сил, хвала Свету. Но, видите ли, брат Тереллин может в любой день отправить меня в новый поход, и тогда я долго не смогу быть вам полезен.

– Что же, я могу только возрадоваться такому рвению. Вы пример для всех наших новициев, – камерарий покосился на послушников. – Подходите завтра до заутрени, и мы все устроим. Вы знаете, я встаю очень рано.