Я задумался. Вексель? Опасная штука. Но, если он будет заверен первоклассным банком, это будет вполне приемлемо.

— Хорошо. Вексель, засвидетельствованный домом Вольфрамов или Ашенбахов, мне подойдет.

— Хмм... Вы действительно предусмотрительны, герр Андерклинг! Что же, я готов представить вам требуемую сумму — 200 дублонов наличными и 800 в виде векселя.

— 900

— Как 900? Мне казалось, что мы договорились...

— Вы же знаете этих прощелыг-банкиров. Они своего не упустят! Буквально три луны назад я получал деньги по векселю церкви, и что бы вы думали? Вместо честного золота мне совали всякую дрянь, и в интересах дела мне пришлось на это согласиться!

— Вы опытны в делах, герр Андерклинг, — седобородый нотабль смотрел на меня одобрительно, — и вы приперли нас к стенке. Мы согласны на ваши условия. Когда мы получим «предмет»?

— Как только я получу вексель.

— Он здесь?

— Если вы про артефакт, то — да. Он недалеко отсюда.

— Прекрасно. Нам надо несколько дней, решить денежный вопрос. И сразу к вам!

Фон Эушвиц снова жизнерадостно мне улыбнулся, на чем мы с ними расстались. Не знаю, почему, но когда они ушли, я невольно вздохнул с облегчением.

Глава 48

Прошло три дня томительного ожидания. Чтобы себя чем-то занять, я тренировался орудовать мечом, топором и полэксом в компании офицеров. Сходив в город, заказал себе новый дублет, как и хотел, с кольчужными вставками, наплечные щитки, и забрало на свой новый шлем. Теперь доспех сидел на мне как влитой, правда, в дублете было очень жарко.

И было еще одно дело, крайне мне интересное.

Помня про некий горшок с золотом, лежащий на дне дамской уборной под стеной Теофилбурга, я все раздумывал, как бы его достать. Зайти средь бела дня в женское отделение и пошариться там казалось делом безнадежным. Во-первых, придет стража и просто повяжет меня. Во-вторых, под каким видом я это сделаю?

И, со всех сторон рассмотрев это дело, я решил, что самое безопасное и надежное — это сделать подкоп.

Две уборные — мужская и женская — стояли у самой крепостной стены. Стража по этой стене совсем не ходила, видимо — чтобы не смущать посетителей и особенно посетительниц. Если прокопать лаз с другой стороны стены, можно будет залезть туда ночью и искать Золото Вепрей хоть до утра, а затем унести его по подземному проходу.

Еще раз зайдя на площадь Теофилбурга, я заметил место, где стоят уборные, пересчитав количество зубцов крепостной стены от ближайшей башни. Затем, выйдя из города, нашел это место на городской стене с другой стороны.

Здесь, у стены, оказалась старая овчарня и высохший, полузасыпанный ров с чьими-то огородами.

Осталось найти хозяина овчарни — им оказался небогатый скорняк — и арендовать ее у него. Как только я получил этот сарай во владение, сразу привел туда дюжину солдат и обозных сервов.

— Копайте подкоп прямо из овчарни под городсую стену, — сказал я им. Старшим поставил Клауса. Он, хоть и не был сапером, но видел, как копают «тихую сапу» и умел крепить свод лаза.

Землю я сказал выбрасывать ночью в воду городского рва, там, разумеется, где он еще не пересох. Под водой кучи свежевырытой земли не будут заметны и не привлекут ничье внимание. Сменяясь и работая круглосуточно, мои люди смогут сделать подкоп, предположительно, за месяц. Пообещав щедрое вознаграждение при успехе и всякие кары — при неудаче, я стал ждать Хейлемана и Эушвица.

Названные господа появились на четвертый день пополудни. Как обычно, разодетые как павлины, и, в этот раз, на изумительных, дивных кровей, вороных жеребцах.

За это время я уже несколько раз успел передумать отдавать им молот, и снова решал все-таки исполнить сделку.

С одной стороны, ну, зачем мне эта штука? А деньги есть деньги. Но что-то туманно — интуитивное в моем сознании тихонько и угрожающе шептало: «Не делай этого... Не надо!».

И вот эти люди стоят у рогатки, служащей нам воротами в лагерь, и криво мне улыбаются.

Оба поприветствовали меня изысканными, глубокими поклонами. Я неуклюже кивнул им в ответ.

— Пройдемте, господа.

В шатре Крейг фон Эушвиц сразу протянул мне бумагу.

— Вот он! Именной, как вы и просили.

Я вроде бы ничего подобного не просил, но, в конце концов — какая разница? Именной даже надежнее, ведь никто другой не сможет предъявить его! Главное — сумма верная.

— Давайте пройдем к нотариусу, который удостоверит подлинность и векселя, и индоссамента.

Фон Эушвиц положил руку мне на предплечье.

— Не беспокойтесь об этом, герр Андерклинг. Надеюсь, вы понимаете, что никаких уверток тут быть не может. Господа, которых мы представляем, очень-очень могущественны. И они могли бы быть вам прекрасными заказчиками. Мы глубоко заинтересованы в предметах такого рода и согласны платить за достойный результат. Вы не будете разочарованы! Но сотрудничество требует установления некоторого доверия, и, надеюсь, сегодня мы сделаем первый шаг к нему. Вы согласны, сударь?

— Конечно — чопорно ответил им я. — Приятно иметь дело с разумными и платежеспособными людьми!