И выскочила из комнаты.

Призрак ехидно хихикал, наблюдая всю эту суету.

Когда шаги гадалки стихли в коридоре, я выпрямился и спросил спокойным голосом:

— А теперь говори, кто ты и что здесь делаешь?

Глядя на выпученный глаз призрака, я повторил:

— Да, да! Именно ты — одноглазая морда!

— Т-ты что, меня видишь? — призрак удивился до такой степени, что аж воспарил под засиженную мухами лампочку, кокетливо выглядывавшую из-под пыльного абажура с бахромой и замызганными висюльками.

— Отвечай на мой вопрос, а то хозяйка твоя сейчас вернётся, — потребовал я строгим голосом.

— С ума сойти, — пробормотал призрак, потрясенно тряся головой, и спланировал обратно вниз.

— Как вы себя чувствуете? — в комнату вбежала запыхавшаяся гадалка со стаканом воды, — Вот, пожалуйста.

Она протянула мне стакан, из которого мне пришлось-таки для виду отпить, тщательно сдерживая брезгливую гримасу — стакан был изрядно изгваздан, а на ободке были разводы от засохшей помады.

— С-с-спасибо, — пробормотал я, — мне уже немного лучше. Но, пожалуй, я пойду. Боюсь, что сердце не выдержит…

— Идите, идите, — торопливо воскликнула гадалка, она, явно боясь, что я передумаю и окочурюсь прямо здесь, в её комнате. Даже об оплате не заикнулась.

Я грузно встал и, тщательно пошатываясь, побрёл к выходу.

Вслед мне доносились облегчённые вздохи гадалки и сердитые вопли призрака:

— Куда же ты?! Постой! Человек! Эй! Да ответь! Ты меня и вправду видишь?!

На пороге я обернулся и сказал, глядя на призрак:

— Конечно, да.

— Что вы спросили? — встрепенулась гадалка, но я уже закрыл дверь с той стороны, не обращая внимания на матерящегося призрака.

Легко, словно пятиклассник на переменке, я сбежал по ступенькам, бормоча детскую считалочку про «А» и «Бэ», которые сидели на трубе, и дальше по смыслу.

Не успел я оказаться на улице, как сверху буквально на меня спланировал гадалкин призрак.

— Это невозможно! — поблёскивая одним глазом, обличительно заявил он, тыкая в меня призрачным пальцем.

— Значит, невозможно, — развёл руками я и направился дальше.

— Эй! Погоди! Постой! Постой, говорю! — опять заверещал призрак.

Я остановился.

— Не отходи так далеко, я же не могу туда перемещаться!

Я вернулся под окно и посмотрел на одноглазого.

— Не может быть, что ты меня видишь! — заявил мне призрак и добавил непреклонным тоном, — ты же человек!

— Ты так и будешь дальше причитать или разговор будет конструктивным? — зевнул я.

— А как ты можешь меня видеть? — спросил призрак.

— Э, нет! — покачал головой я, — это не справедливо, товарищ одноглазый, — я на твой вопрос ответил. Теперь — моя очередь. Или никакого разговора у нас с тобой не выйдет.

— Спрашивай, — вынужден был согласиться призрак.

— Твоя хозяйка…

— Она мне не хозяйка! — заверещал одноглазый и в подтверждение своих слов сердито замерцал.

— А кто она тебе? — удивился я, — я же сам видел, как ты ей гадания подсказываешь.

— Дура она тупоголовая! — заявил призрак и надулся.

— Некоторые хозяева не блещут умом, но это не отменяет того, что они — хозяева, — философски хмыкнул я и задал вопрос, не дав обиженному призраку возразить, — так ты видишь будущее и умеешь воздействовать на людей?

— Только на некоторых, — кивнул призрак и заржал, — ну таких, как эта дура. У которых мозг как орех размерами.

— И ты видишь будущее?

— Нет, ну что ты! — рассмеялся призрак, — будущее видеть никому не дано.

— Но ты же подсказал ей, что мне предстоит дальняя дорога и свидание с мёртвыми, — напомнил я.

— А вот это уже второй вопрос, — злорадно отдал мне призрак.

— Не согласен, — покачал головой опять я, — это был первый вопрос, но ты ответил только на его половину, вот и приходится уточнять.

— Ладно, отвечу, — скривился призрак, — будущее я не вижу, но вижу эманации мыслей и эмоций, и могу по ним составить представление, что гложет человека. А дальше — дело техники! Нужно лишь говорить ему то, о чём он думает.

— А у меня разве эманации мыслей о мёртвых? — удивился я.