Я молча кивнула, продолжая смотреть на его губы.

— Чёрт! — Он отпустил меня и грохнул кулаком о стену. — Йер, прав, это больше не подходит! Твоё личное отношение ко мне портит всю подготовку.

— Моё личное отношение? — Зачем я повторяла за ним, я же знала, о чём он.

— Естественно. Ты же в меня влюбилась.

— Я не влюбилась! Айгэнт ошибся.

— Нет, это нормальная практика. — Бормотал он. — Так или иначе, кадеты часто проходят через это. Они влюбляются в старших по званию, в своего тренера, в учителя. Это бывает. Но ты должна это сейчас же прекратить!

Приказывает прекратить? Да я бы сама с удовольствием прекратила, если бы он мне рассказал, как именно тут у них это делается. Я разозлилась на себя и на него, и упрямо продолжила врать.

— Во-первых, я уже сказала, что я в тебя не влюбилась!

— Да? — Гайл резко подошёл ко мне и взял за подбородок, провёл большим пальцем по моим губам, которые сами предательски раскрылись навстречу. Глаза сразу же заволокло странной дымкой, мне захотелось их прикрыть и лишь ощущать его огромную, тёплую, нежную руку на своей шее. Я еле сдерживалась, чтобы не прикусить его палец, а тянущее чувство внизу живота вообще лишало меня силы воли.

От него пахло сильным мужским телом. Чистым и родным.

Гайл смотрел на меня очень неопределенно. Это было сожаление, это было торжество его правоты, и было что-то ещё. Потому что его глаза тоже остановились на моих губах. И всё-таки он стиснул зубы и прошипел:

— Вот видишь. Так что хватит отрицать. Я приказываю тебе это прекратить.

— Тогда убери руку с моей шеи. — Черт, мне ужасно не хотелось, чтобы он послушался.

— Ты реагируешь на меня.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Хорошо, вот тебе правда: моё тело на тебя реагирует.

— И поэтому ты занималась сексом прямо у меня под носом со своим женихом. Это что, какое-то личное извращение? Понравилось?

Что мне нужно было ему ответить? Что я хотела, чтобы Кайн заставил меня забыть о нём? Что мне было так страшно, что я просто не могла оставаться одной? Я не хотела быть слабой и изливать ему душу.

— Понравилось. — Твёрдо ответила я, прямо глядя ему в глаза. — Ещё вопросы?

— Больше вопросов нет.

Он презрительно изогнул губы и вылетел из пищеблока, почти что сбив с ног маленькую блондинку.

Дехраит зашла, хитро улыбаясь.

— Тяжелый день?

— Да, как-то всё… — Я не знала, что ответить.

— С телохранителями оно всегда не понятно. Подожди, сейчас сделаю нам что-нибудь, приводящее мысли в порядок.

— Как ощущения?

Она уселась на стол, болтая ногами. Дэй казалось уверенной в себе, мудрой, суровой, но при этом, как будто всё время скрывала какую-то боль и не знала, что с ней делать. Она смотрела на меня строго, но участливо и хотела помочь. Не потому, что я Ищейка, а потому, что я была растерянным и потерявшимся человеком.

— Вырвали из тёплого гнездышка?

— Да, всё произошло слишком быстро. Я даже не успела сориентироваться. Думала, это будет какое-то приключение. Что-то вроде поездки в летний лагерь на Зеваон. А оказалось…

— Как родители отреагировали?

— Родители? — Я с удивлением уставилась на неё — привыкла, что абсолютно все знали, что их нет в живых. Тряхнула головой. Конечно, она же не в курсе. — Они погибли, когда мне было четыре года.

— Сочувствую, ты их не помнишь?

— Помню, но смутно. Мне бы хотелось помнить о них намного больше.

Мы ещё промолчали, и она зачем-то спросила.

— Как это произошло?

— Это больная тема, и очень тёмная. В буквальном смысле, будто чёрная дыра в голове. Бабушка с дедушкой никогда подробно не говорили. Уверена, что я была с ними в тот момент, но я никак не могу этого вспомнить. Каждый раз, когда думаю, начинает болеть голова.

И действительно, висок вдруг пронзила не сильная, но довольно резкая боль, и я схватилась за висок.

— Эй, — она взяла меня за руку и уселась рядом со мной на длинную скамейку, стоящую вдоль длинного стола для общего приёма пищи.

— Каждый раз так. Поэтому предпочитаю никогда не думать.

— Извини. — Но я не услышала раскаяния в её словах. Скорее научный интерес. — Это блок. Думаю, ты видела, как они погибли. Прости, — ещё раз сказала она. — В твоей голове не должно быть никаких тёмных зон, тёмных пятен, ты ведь Ищейка.

— Да, я уже знаю, хватит мне все время это повторять. — Раздраженно выдала я, но, кажется, это никак её не задело.

— Тебе всё-таки нужно будет с этим разобраться.

Мне стало стыдно, что отвечала ей с раздражением.