— Ничего, я позабочусь о тебе, и ты придешь в порядок.

— Я же сказала, что хочу жить с остальными сотрудниками, пока не отправлюсь в Гарайю.

— Нэйт, — он сделал вид, будто удивился моей непонятливости, — ты не отправишься на Гарат-Нитера, ты будешь жить здесь, со мной. Ведь я — твой куратор.

— Но ведь не хозяин!

— А ты хочешь, чтобы у тебя появился хозяин, когда ты вернёшься на Гарат-Нитера? Ты ведь уже догадываешься, что тебя там ждет.

— Дедушка обо мне позаботится!

— Нэйт? Ты не знаешь? Тебе не сказали?

— Что?

— Аргатэрэй умер три недели назад, мои соболезнования.

— Нет… нет… — я не поверила тому, что услышала, — нет.

— Нэйт, садись, — он заботливо усадил меня на огромный белый диван, в мягкости которого я практически утонула. Я видела: он искренне считал, что я знаю об этом.

— Нет. Как? Почему мне никто не сказал? Как бабушка?

— Она… она не очень, она сейчас в специальной лечебнице. У неё не лады с психикой, ты же знаешь, регенераторы не справляются с некоторыми психическими срывами.

До меня все ещё не доходило. На лице Кайна было написано искреннее сочувствие. Он тоже знал и даже любил дедулю.

— Нэйт, брат не будет о тебе заботиться, он не пойдет против моей семьи.

О моей старшей сестре уже лет пятнадцать ничего не было слышно, она исчезла, пустившись в вольные путешествия в поисках духовного пути, и с тех пор лишь раз в год присылала вести о том, что жива и здорова.

— Что значит против твоей семьи?

— Как твой куратор, я сказал, ты будешь жить здесь, — жёстко повторил Кайн.

— Нет, — я всё ещё повторяла это, глядя в пол. До самого конца дня я так и сидела в выделенной мне комнате и повторяла это слово.

Это была даже не комната, скорее — волшебная шкатулка — мечта любой женщины. Кремовые цвета, огромная гардеробная, потрясающая, утопленная в полу ванная, больше похожая на бассейн. Огромное количество безумно дорогого текстиля. Комната была угловой, две стены которой были полностью стеклянными, выходящими прямо на проспект Тхири-Рах. Днём она всегда была залита солнцем.

— Нет. Нет.

Я легла на кровать и уставилась в окно пока не стемнело, и весь проспект не зажёгся яркими, праздничными огнями витрин магазинов и неоновых вывесок.

— Нет.

Кайн больше не стал меня трогать, лишь дрон привёз еду, к которой я не притронулась.

Утром, когда лучи солнца уже будили меня, нахально пробираясь под веки, одеяло вдруг резко слетело. Кайннан сорвал его с меня и буквально выдернул из постели.

— Ты что творишь?

— Сейчас мы идём завтракать. Потом ты ложишься в регенератор, потом мы идём гулять и я знакомлю тебя с Вар-Ратом. Я здесь уже три недели и в полном восторге! Да, мы с тобой привыкли к Гарат-Нитера, но Вар-Рат — это просто нечто.

Он впихнул в меня ванную, оставив одну, но продолжал говорить со мной из-за двери. Сейчас он был совсем-совсем прежним Кайннаном, моим другом детства и веселым братишкой. Я всё ещё не знала, как относиться к этим переменам.

В один момент казалось, что он — маниакальный абьюзер, в другой — я начинала думать, что ошиблась и напридумывала себе всяких глупостей, ведь настоящий Кайннан, вот он — веселый и заботливый.

За завтраком меня ждал питательный коктейль и самая лёгкая еда. Казалось, Кайн точно знал, что именно я смогу в себя впихнул. а что нет.

Регенератор последнего поколения находился на первом этаже и стоял в отдельной комнате. И если честно, у меня снова и снова пропадал дар речи от удивления:

— Кайн, это всё было здесь? Или…

— Я всё это оборудовал за три недели. К покупке здесь предлагались только стены.

— Кайн, сколько точно зарабатывает твоя семья?

— Поверь мне, девяносто процентов наших доходов мы не декларируем. Только не говори никому, — он хитро подмигнул и сказал: — Раздевайся!

Мы тут же уставились друг на друга, поняв, что именно он произнес.

— Если хочешь, сама выстави настройки, как нужно, я пойду, — он даже смутился. Вау.

Я подошла к регенератору и поняла, что ничего в нем не понимаю, а он смотрел на меня из-за двери с улыбкой.

— Кайн. Это какая-то модель…

Он уже был рядом и, аккуратно взяв за плечи, переставил в сторону, задавая все нужные настройки:

— Теперь ложись.

Я снова попятилась от меня, что от него не ускользнуло. Он каждый раз это комментировал: