– Я бывал в Малом лесу несколько раз, госпожа, – егерь вновь повернулся в седле. – Но ни разу не видел там каких-нибудь отшельников, хотя в течение последнего года не заходил вглубь. Вас не могли обмануть?

– Мне сказали, что этот человек поселился в лесу недавно.

– Если наши найдут его, они могут вывести его из леса, – заметил капитан, водя шлемом по сторонам. – И не нужно рисковать. Ваша светлость?

– Хорошо, Порлехт. Дай Нарту двух своих лучших людей.

– Кирек, Бальтон! – пробасил тот. – Отправитесь с Нартом вглубь леса! Слушайтесь его!

– Есть! – ответил один из бойцов.

Следующий час члены отряда тоскливо сидели у костра, прикрытого небольшим навесом. Привлекать лишнее внимание не хотел никто. Капитан обсуждал последние военные новости со всего королевства с оставшимися гвардейцами. Ольта собирала у лагеря какие-то коренья и грибы, которые, очевидно, планировала использовать в своих алхимических опытах. Трое слуг изучали содержимое походных сумок. Герцогиня же сидела в полудрёмном состоянии, опираясь спиной на сложенные друг на друга походные сумки.

– Один… Два… Нет, всё же их четверо, – проговорила Нарнетт в полудрёме.

– Госпожа? – удивилась служанка, что возилась с вертелом и старательно поправляла плащ.

– Где-то рядом, Бэльта, – обратилась к девушке Нара. – Я слышу тетеревов. Или это глухари. Не знаю. Но слышу чётко. А ещё кто-то поёт… Но где?..

Девушка оглянулась и пугливо уставилась на герцогиню. Она явно ничего не слышала. Нарнетт имела стеклянный в свете фонаря и костра взгляд.

– Госпожа, прошу простить, я принесу ещё хвороста, – наконец сказала девица.

– Да, ступай, конечно, – герцогиня махнула рукой.

Малый лес слегка пугал Нарнетт. На памяти двадцатисемилетней герцогини это был единственный известный ей лес, в котором не было слышно даже птиц. Тетерева или глухари угугукали на юге, точно не в лесу. Гнетущая и ужасающая тишина, однако, могла быть гарантией того, что живущему здесь отшельнику должно быть комфортно заниматься своими таинствами. Нарнетт прижала колени к груди и обхватила их руками.

– Вокруг ни души, даже животных нет… – проговорила она. – Надеюсь, Абалтун – профессионал своего дела.

– Моя госпожа, вы что-то сказали? – подошёл капитан, в руке у него был вертел с кусочком крольчатины.

– Нет, отдыхайте… А где Ольта? Только что была в поле зрения.

– Мы не следили за ней, ваша светлость, – Порлехт покрутил головой. – Сейчас я соберу людей и…

– Тихо, капитан! – у соседнего костра вскочил один из бойцов. – Слышу какие-то крики приглушённые!

– Вечереет, Обрет, может, птицы? – спросил другой.

– Человеческий крик с криком животного не перепутаю! – тихо ответил тот. – Капитан?

Порлехт оглядывался, пытаясь найти источник крика. Но на внутригорные долины уверенными шагами наступала темнота.

– Мы почти час тут торчим, наши кричали или нет? – спросил ещё один боец. – Надо на помощь идти!

– Ваша светлость, я отправлю с вами четверых домой, а с остальными отправлюсь искать госпожу Ольту и наших парней…

– И речи быть не может! – тихо ответила капитану Нарнетт. – Я вас сюда притащила, я с вами и уйду отсюда. Со всеми. Порлехт, ищейки в отряде есть?

– Есть, государыня. Фарейх, ко мне!

– Капитан, может, за грифонами послать или за гончими, – ответил подбежавший гвардеец. – Куда мы в чащу вдесятером пойдём, если считать вооружённых?

– Для начала найдём Ольту, я её видел в последний раз между тех деревьев! – не заметил тревоги подчинённого Порлехт.

Фарейх, промолчав, кинулся в проём между двух старых сосен.

– Обрет, крик был женским или мужским? – спросил капитан.

– Не разобрал, но крик доносился из леса, это точно.

– Есть след! – отчитался Фарейх.

– Парни, собираем всё! – приказал капитан. – Моя госпожа, держитесь позади нас…

– Не впервой, Порлехт, – Нарнетт без помощи слуги натянула перчатки, жестом попросила подать лошадь. – Ведите.

Отряд собрался и конными двинулся сквозь сосновый бор. Малый лес пугал путников отсутствием всякого гостеприимства. И страшной тишиной. Лес был словно заколдован, даже лошади перестали фыркать. Люди поддавались этой магии, боясь нашуметь. Лишь неглубокий снег, ветки и сухие прошлогодние листья шелестели под копытами коней.