Особое внимание Нарнетт, пока близкие находились в отъезде, помимо работы уделяла воспитанию сына. Пусть основное время им занимались вереницы нянек и учителей, но на её плечах лежала самая ответственная задача – дать сыну характер. Дворянский характер, какой не могли дать муж-торговец и отец, принадлежащий к другому поколению. Про иную родню и говорить не следовало – побочные ветви Мэссиров состояли сплошь из лизоблюдов и стервятников, что на каждый свой визит ко двору брали с собой суму побольше. И даже иногда уходили со звоном, как запоминала Нарнетт. И себе она дала слово – при ней такого не будет точно. Не во всём она хотела слушать отца.

Коленетт, сын Нары, рос мальчишкой активным, но в то же время весьма сентиментальным. Про таких говорят – девичий характер. Несмотря на воспитание со стороны огромного количества мужей разных профессий и иногда даже конфессий, мальчик тяготел к романтике. К диким животным, к раскраскам (даже деревянных рыцарей он любил разукрашивать в цвета, какие видел у реальных рыцарей при дворе), к балам и пирам. Охота, оружие, корабли и путешествия никак не привлекали его. И Нарнетт в какой-то мере это нравилось. Хотя, учитывая возраст мальчика, его нужно было начинать воспитывать по-взрослому.

Весь спектр отцовских обязанностей перешёл к юной герцогине: бумажная работа; собрания с подданными графами и баронами; обязательный элемент «этикета руководителя» – объезд владений своих подданных, выслушивание жалоб на местах; попытка добраться до характера пока ещё маленького сына и ожидание. Бесконечное ожидание возвращения родных. Этот год тянулся для неё целую вечность. Дело касалось даже не скуки или желания вернуть ответственность отцу и матери. Ей хотелось выговориться, рассказать о своих душевных терзаниях, что в последние пару месяцев начали превращаться в психологические сдвиги. Не всё было в порядке с её здоровьем, это Нарнетт знала точно. И делиться этим могла только с ближайшей для себя, не считая сына, кровью.

Противный придворный с непроизносимым именем прекратил читать доклад, покосился на окружающих, поклонился и сел на место. Нарнетт кивнула Нойрбету, тот слегка удивился, но отчитался о своих опасениях. Герцогиня слышала их уже не в первый раз. Снова рутина. От рутины нужно избавляться и переходить к более важным делам.

– Такие глаза имел герцог Алукирт Саргинор, если кто-то забыл, – Нарнетт блеснула изумрудными глазами. – Он умер семь с половиной лет назад, но всю свою жизнь Алукирт любил только свою супругу Филлевандию. А Табия вообще на них не похожа. Так что она не может быть дочерью старших Саргиноров.

– А внучкой, госпожа? – спросил нахальный егермейстер Нойрбет. – Я не скажу за Пасвара или Пальдерру Саргиноров, но их брат Дираммо – тот ещё любитель женщин! Может, какую-то свою незаконнорождённую дочь нашёл и отвёз на север, чтобы будущим законнорождённым детям не мешала!

– Да! – послышалось из глубины зала советов от пухловатого чиновника, служащего при дворе распорядителем. – Дираммо Саргинор похож на своего дедушку…

– Заткнитесь! – рявкнула Нарнетт. – Девочка останется у нас! И так решил не только мой отец, верховный герцог, но и я, замещающая его на время его пребывания в Гил Амасе!

– Но… – пытался вставить слово другой чиновник.

– Вопрос закрыт! – продолжала герцогиня. – Что будем делать с письмом из столицы?

Зал советов не проронил ни слова. Страх перед начинающейся в королевстве гражданской войной охватывал всех.

– Мы две предыдущие войны не вмешивались в конфликт, моя госпожа, поэтому… – задумался вслух Вольхат.

– Вольхат, в последнюю войну у нас полгерцогства горело, – обратился к тому военачальник герцогства по имени Бехауст, крепко сложенный, взгляда сурового, карающего подчинённых. – Наши бароны активно поддерживали принцессу Алетласту и её возлюбленного…

– Это конфликт другого рода, генерал, – ответил советник по финансам и по совместительству владелец единственного торгового флота в герцогстве. – В войну Сестёр мы сидели тише воды, ниже травы. И всё для нас закончилось успешно.

– Госпожа, насколько нам известно, – обратился генерал Бехауст к владычице, – Саргиноры несколько раз на север ходили, и королевский совет они хотят на это подбить! Может, они нам помогут с нашими горами разобраться? Может, вступиться за Нортирар?

– Нас с юга подпирает герцогство Айрснерар, родина королевы. Вы в своём уме, генерал? – спросила Рилароя. – Наши южные бароны и так потеряли страх. От голода и безденежья они устраивают налёты на юг силами гончих, так нам ещё не хватало ссориться с короной!

– При том, что наше герцогство находится в упадке. И только благодаря морозам у нас всё более-менее стабилизировалось, – дополнила советницу сама герцогиня. – В общем, мои дорогие, я поняла, что вы руководствуетесь импульсами. Мой приказ будет таковым: на письмо никакого ответа. Бехауст, как руководитель наших военных сил, ты контролируешь лично. Ты и Нойрбет.

Темноволосый архиегерь переглянулся с лысым военачальником.

– Госпожа, но…

– Не стоит спорить, Бехауст, – перебила генерала Нарнетт. – Твои тревоги мне понятны, хоть я не военная. Ты бы с большим удовольствием выступил против короны, учитывая твою совместную службу с некоторыми офицерами мятежников. Но на первом месте у нас – безопасность родных земель.