– Вы давно?! Здесь давно?! – пробормотал наездник. – Не видели их?!

– Кого? – старший егерь растолкал своих охотников. – Ты чего бледный такой?

– Упыри! – рявкнул тот. – Матерью готов поклясться!

Со стороны тучи раздался истошный грифоний рёв. На мгновение показалось, что с рёвом кричал человек.

– Всеотец, защити! – крикнул наездник, рванув поводья.

Гончие и егеря попрыгали с лошадей и кинулись на грифона, хватая того за ремни. Зверь стал ещё яростнее метаться по поляне, расталкивая людей и лошадей.

– Держи! – кричал один из гончих.

– Стой! Чары, чары знает кто? – спросил другой. – Успокойте его каким-нибудь «Таксием»!

– Привяжите за коней! – додумался третий. – Дьявол!

Грифон начал топтать схвативших его людей. Один получил мощным клювом по голове, на глазах охотников череп парня раскололся как орех.

– Вашу мать, отпустите его! – крикнул Нарт. – Он безумен!

– Отпускай!

– Стащите наездника!

– Лошади! Держите лошадей! – слышалось с разных сторон.

Охотники отскочили от грифона, он взмыл в небо, наездник направил его на юг.

– Ублюдок безумный! – крикнул Фирьят вслед.

– Арпатта, ты его сможешь вылечить?! – истерично пробормотал гончий Доралк, показывая на трепыхающееся тело. – Он ещё дышит, спаси его!

– Проклятье!.. У него череп пополам расколот! О, Всеотец! Такое не лечится!..

– Нет! Бирсед! Брат мой названный!.. – Доралк кинулся на колени. – Всеотец, воскреси, умоляю!..

Охотники собрались вокруг переставшего конвульсировать тела. Лишь командир глядел в сторону надвигающейся тучи, где минуту назад пропал второй грифоний разведчик.

На какой-то момент Нарту показалось, что в очертаниях тучи проплывают какие-то странные, двигающиеся хаотично точки. Егерь не знал, играет ли с ним зрение, или это было взаправду. Нельзя было рисковать.

– На коней, живо! – опомнился он. – Возвращаемся в Соловьиный утёс!

– Друг мой, а погоня?!

– Никакой погони, Хабик! Поганая туча приближается! Валим отсюда, бегом! Бирседа на коня погрузите! Быстрее!

– А как же миссия? – возмутился Фирьят.

– В пекло такие задания! Если что, герцогиня оторвёт яйца не мне, а тому, кто отправил нас сюда! Наше дело – найти девчонку, по возможности – вместе с ухажёром. Сейчас миссия невыполнима! Пусть дальше думают большие начальники!

Пока гончие собирались и привязывали тело убитого к седлу его собственного коня, старший егерь продолжал следить за чудовищным явлением. На какой-то момент показалось, что туча остановилась. Прямо на границе между внутренними отрогами гор и Нэлвскими местами.

Ветер стал накатывать волнами с юга. Запах человечьей и конской плоти направился в сторону тёмной тучи. Из-за этого туча начала пульсировать, напоминать бешеное чёрное облако. Её должно было унести на север, но она парила над одним ей ведомым местом.

– Точек всё больше… – проговорил Нарт. – Стегайте коней, уходим! В Соловьиный утёс!

***

В зале советов, как обычно, обсуждали насущные дела одни и те же. Рилароя, советница-канцлер герцогини возрастом под пятьдесят, всегда, находясь при дворе, прикрывала светло-каштановые волосы подвязкой, а окружающих смиряла суровым взглядом двух серебристых пуговиц. Её муж, плотно сложенный Вольхат (на вид чуть моложе Риларои, хотя они были ровесниками), сидел в стороне и занимался бумагами и письмами, как и супруга. Но, в отличие от ведения государственных дел, какие вела советница, ласково называемая близкими Рилой, бумаги Вольхата повествовали о торговых сделках, об имуществе на балансе герцогского двора, о делах купеческой гильдии. Тучный Вольхат был не только советником по финансам, но и одним из глав купеческой гильдии герцогства.

Напротив Риларои сидела мастер-волшебник герцогства по имени Ольта: среднего роста, светлые волосы собраны в косу, голубые глаза игриво изучают окружающих. Чародейка она была добрая, но вспыльчивая. Силу её боялись в герцогстве по праву, ибо выводилась из себя эта относительно немолодая женщина довольно легко. Занималась она кропотливым изучением очередного чародейского трактата, о чём говорило скорее не то, что она не перелистывала страницу в течение получаса, а то, что рядом с ней постоянно мерцали искры, пускаемые щелками пальцев.

На другой стороне стола от Вольхата заседал темноволосый и ясноглазый Нойрбет, старший егерь герцогства, также называемый при дворе архиегерем. Тот возился с циркулями и линейками, перед ним на столе лежали карты герцогства и окружающих его территорий, будь то соседние феоды к западу или к югу, или группки небольших островов к востоку.

Наконец последней в зале, не считая слуг и стражи, была одиннадцатилетняя девочка. Табия носилась по залу, приставая то к работающим за столом, то к стоящим у дверей стражам, то к ожидающим у камина приказов слугам. Внешностью Табия была весьма отличима от большей части детей, ибо для своих одиннадцати у неё были необычайно длинные светлые волосы, аккуратная тонкая талия, подпоясанная тугим корсетом под платьем, но главное – глаза необычайно странного цвета. Радужка была абсолютно белой, почти сливалась с окружающей белочной оболочкой.