– Шутишь?! Конечно! Это же самое интересное, – игриво возмутился Александр.

Если в магазине косметики Тотлебен лишь наблюдал за процессом, тут он решил принимать активное участие, и на каждый мой выбор оставлял комментарии. Конечно, он говорил довольно тихо, и все сказанное слышала только я, но все его слова беспощадно вгоняли меня в краску и смущали.

Например, вот этот зеленый шелковый халат можно носить на голое тело, а значит, надо брать. Эти две пижамы он тоже полностью одобряет, но обещает, что его стараниями большую часть времени я буду без них.

Чтобы не распалять этого провокатора еще больше, я проигнорировала стойку с красивыми комплектами белья, но и они не остались без внимания. Когда Александр заметил мой взгляд на прозрачные трусики и лиф из сетки, он тут же оживился. Попытался выбрать мой размер, и потерпев фиаско, предоставил это мне. Пока я перебирала комплекты белья, он предположил, что сможет его даже не снимать с меня, и на ушко едва слышно шепнул мне, как именно это можно реализовать.

Еще были мягкие пушистые тапочки молочного цвета, но они почему-то не возбудили фантазию Тотлебена, чему я была несказанно рада.

Я попыталась скрыться в примерочной, но не тут-то было. Он просунул голову за шторку и сказал:

– Дорогая, я тут подумал, а ведь тапочки будут выглядеть не настолько детскими и милыми, если ты будешь полностью обнажена.

Вспыхнув от очередной пошлой шутки, я швырнула в Александра пушистым тапком, который еще не успела выложить из рук. Он ловко поймал его и вместо того, чтобы покинуть примерочную кабинку, как мальчишка запрыгнул в нее и накинулся на меня с поцелуями.

– Ну, все, выходи! Тут же камеры, – возмущенно прошептала я, когда его ласки стали совсем неприличными.

– Трусишка! – сказал он, неохотно отрываясь от меня. – Они расположены таким образом, чтобы не было видно людей в кабинках.

Тотлебен подмигнул мне и вышел, оставляя наедине с тем огнем, который ему удалось разжечь за те пару минут, что мы провели тут вместе в жарких объятиях.

Я быстро примерила белье и тапочки. На халат и пижамы не стала тратить время, поскольку с ними и так все было предельно ясно. Выходя из примерочной, натолкнулась на насмешливый взгляд Тотлебена, в котором лихо отплясывали черти.

– Ну что, моя скромница, ты готова?

– К чему? – недоверчиво спросила я.

– Ехать домой, разумеется, – с улыбкой сказал он, – вначале только оплатим твои вещи.

Когда мы снова разместились в его авто и выехали с парковки на трассу, я решила обсудить с ним то, что узнала от его бухгалтерии.

– Саш, а мне твои финансисты сказали, что счет за аренду жилплощади я больше не получу.

– А, да, – усмехнулся он, – не подумай, что я тороплю тебя таким образом. Просто было бы странно брать со своей девушки деньги за квартиру.

– Спасибо тебе! – тихо поблагодарила я, оценив его поступок.

Он лишь пожал плечами и ничего не сказал, будто это что-то само собой разумеющееся. Несколько минут мы ехали молча, затем Александр спросил:

– А я правильно понял, ты решила принять мое предложение?

– Какое из?

– Жить со мной, – просто ответил он.

Затем, бросив на меня быстрый игривый взгляд, добавил:

– Хотя, судя по покупке зубной щетки и расчески, одной ногой у меня, одной у себя, но я рад наметившемуся прогрессу.

Глава 22

– Теплая, сонная, моя, – услышала я сквозь сон тихий бархатный голос.

Веки не хотели слушаться, но усилием воли я заставила их открыться. Еще бы я не проснулась. Этот голос действует на меня круче любого будильника, даже не смотря на столь ранний час. Мне кажется, я готова бежать на другой конец земли, если потребуется, лишь бы не переставать слышать эти хрипловатые вибрации, которые будто щекочут все тело одним только звуком.

Открыв глаза, я увидела, как Александр ласково поправляет на мне одеяло, укутывая словно котенка. Эта милая картина столь резко контрастировала с его мужественными, волевыми, иногда даже суровыми чертами лица, что я невольно растянулась в улыбке.

– Ой, ты проснулась? – заметил он. – Это очень кстати.

Блеснув темными глазами, мягко и до ужаса сексуально улыбаясь, он тут же накинулся на меня как неистовый зверь.

Я пьянела от его жадных поцелуев, плавилась под бесстыдными ласками его рук и, сливаясь с ним в одно целое, кричала то ли от счастья, то ли от удовольствия. Тело закипало в остром наслаждении, которое вот-вот разольется горячей волной.