— Там! — проговорила она, еле сдерживаясь. — Там какая-то овца собирается петь серенаду. Тебе между прочим!

Я тоже незаметно выглянул и с немалым беспокойством узнал в молодой дворянке ту девушку, гвардейскую кавалеристку, на которую сам обратил внимание, когда отходил от злости после атаки на меня моей ведьмочки. Сопровождал исполнительницу целый оркестр голов из пяти со всевозможными инструментами.

Тем временем очередная жертва любви ко мне затянула красивым голосом первые куплеты, в которых пока шла речь о том, как беспросветна и пуста была ее жизнь.

— Я сейчас выйду и засуну ей лютню в… — Аниса даже не постеснялась употребить самый грубый термин, обозначавшим место на котором сидят.

— Стой! — резко остановил я супругу, которая уже вешала на пояс ножны с мечом. — Я тебе приказываю, жена!

— Что? Тебе нравится? — сузила глаза ведьмочка.

— Просто сначала надо подумать. Ты вызовешь ее, и тебя опять ранят, а могут и убить. Кто эту дуру знает? Зачем это? Да и позориться на этой улице зачем?

— То, что она поет здесь, уже позор!

— Нет! Это же мой дом. Записан на меня по крайней мере. Так что твое вмешательство будет смешным, — я лихорадочно искал выход из идиотской ситуации. — Как я могу послать ее к черту? Ты же знаток обычаев.

— А никак! — Аниса выполнила мой приказ и никуда бежать не рвалась, но просто лучилась раздражением. — Не будешь показываться, то будет тут час распеваться. А зевак уже собралось полгорода! А выйдешь, чтобы хоть что-то сказать, так уже внимание принял. Даже если вежливо попросишь свалить в закат.

— А если невежливо?

— Зеваки могут тебя совестить начать, что не принимаешь ухаживания такой знатной и богатой девки. Спектакль будет до вечера, и уйти с балкона тебе будет нехорошо, так как получится, что от стыда сбежал.

— А если водой окатить? И не выходя на балкон. Просто открою окно и не показываясь никому на глаза плесну. Там уж на кого попадет. Главное же это жест.

Аниса задумалась, а потом улыбнулась и подергала шнурок вызова служанки.

— А это пойдет! Очень грубо, но и стыдить некого.

Аниса оказывается все это время дергала шнурок, так что дверь быстро открылась и в комнату буквально вломились обе девушки и гоблинка, чуть не застряв в дверях. Точнее девушки входили вместе, а зеленушка с разбегу влетела между ними и расклинила построение.

— Воды! Ведро! — чуть не гаркнула Аниса.

Гоблинка опять опередила всех, и пока служанки набирали каждая по ведру из бочки в подвале, та уже мчалась наверх. Но тут ее подвела знаменитая гоблинская неуклюжесть, так что мы смогли насладиться воплем, грохотом катящегося ведра и руганью на незнакомом нам языке. А потом к какофонии присоединился слаженный вопль обеих девчонок, когда холодный поток достиг их голов.

Не прошло и трех минут, как две мокрые служанки притащили каждая по ведру. Аниса только качала головой, а я чуть не хохотал, только проговорив:

— Вот что бывает, если отдать неконкретный и очень эмоциональный приказ, дорогая.

Поклонница уже закончила повествование о своей серой жизни и теперь описывала мой сиятельный образ, который лучом света пронзил ее сердце, да и другие органы.

— Ага, — зло прокомментировала Аниса. — Желудок, селезенку, печень и мочевой пузырь, не миновав и кишечника со всем содержимым.

А я не успел растворить окно, как музыка вдруг смолкла. Я аккуратно выглянул из-за шторы, жена тоже пристроилась с другого края, даже служанки, забывшись, чуть не повизгивая от нетерпения и любопытства, оккупировали соседнее окно.

Внизу появился еще одна ухажерка с лютней и тоже в сопровождении оркестра. Толпа зевак расступилась, пропуская дворянку, и две компании замерли друг напротив друга.

— Странное совпадение, — пробормотал я ничего не понимая.

— Я совсем забыла, любимый! — хихикнула ведьмочка. — Сегодня местный день влюбленных, так что за твоим вниманием может прийти еще парочка певуний.

— День влюбленных? — переспросил я.

— Да, Кир, — Аниса пронзила меня взглядом. — Но здесь специфика такова, что я побоялась оказывать тебе принятые здесь знаки внимания.

Я только пожал плечами, считая, что для праздника и демонстрации любви не обязательно ждать специальной даты. А потом и заметил внимательно слушающих нас девчонок и шикнул на них, понимая, что они сейчас услышали кое-что совсем лишнее, а именно, что местные обычаи нам чужды. Надежда только на то, что болтать им запрещено, да и за свое благополучие убоятся, в крайнем случае мы сойдем за северо-западных жителей, где свои обычаи, хотя не объяснять же теперь им.