Остановившись в дверях, я наблюдал, как она пододвинула к нему чашку.

Он ее не взял.

— Я думаю, это действительно важно, Джоуи, — сказала ему мама тем тоном, который она использовала, когда добивалась от нас чего-то, когда мы были детьми. Мы — это я и Гибси, потому что он был самым близким мне человеком, как брат. — И я думаю, что ты тоже что-то значишь.

— Ты ошибаешься, — ответил Джоуи таким тихим голосом, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать его. Он уставился на кофейную чашку перед собой, стиснув зубы, с выражением недоверия и настороженности. — Так что просто сдавайся.

— Джоуи, — мягко сказала мама. — Ты прошел очень долгий путь, любимый. Может быть, пришло время дать отдых этим ногам и позволить кому-то другому нести эту ношу за тебя?

Тишина.

— Позволь мне помочь тебе.

Снова тишина.

— Позволь мне спасти тебя, Джоуи.

— Вы не можете, — выдавил он, тревожно хрустнув костяшками пальцев. — Спасать больше нечего, миссис Кавана. Так что, пожалуйста, просто остановись.

Прочистив горло, я бросил сумку со снаряжением у двери и вошел. — Ты свободен.

— Ага, — пробормотал Джоуи, не потрудившись поднять голову.

— О, любимый, ты дома. — Мама одарила меня улыбкой, но в ней чувствовалось беспокойство. — Как прошла тренировка?

Я уставился на нее с разинутым ртом. Черт, это было плохо. Она никогда не спрашивала о тренировках. — Великолепно, — осторожно ответил я. — Что происходит?

— Ты голоден, Джонни? — Спросила мама, игнорируя мой вопрос, и направилась к плите. — Я приготовила ростбиф с перечным соусом.

Качая головой, я подошел к столику и придвинул табурет. — Господи, — пробормотал я, заметив опухоль под правым глазом Джоуи. — Кормак хорошо тебя раскусил.

— Да, и я хорошо тебя понял, — выпалил он в ответ, указывая на мою разбитую губу. — Извини за это. — Поморщившись, он добавил: — Плохие навыки общения.

Я пожал плечами. — Итак, что происходит сейчас?

— Я немного в дерьме, Кав, — невозмутимо заявил Джоуи. — Именно это сейчас и происходит.

— Да, я многое понял. — Поставив локти на мраморную столешницу, я наклонился вперед и изучил настороженное выражение его лица. — Тебе предъявляют обвинение?

— Его ни в чем не собираются обвинять, — ответила за Джоуи мама уверенным тоном. — Твой отец позаботился об этом.

Мои брови взлетели вверх. — Ты сорвался с крючка?

Джоуи пожал плечами, выглядя совершенно растерянным. — Очевидно. — Тогда он бросил на меня этот странный взгляд, и, клянусь, я увидел ужас в его глазах, прежде чем ставни снова опустились и он отвернулся. — По словам твоих родителей.

— Где твоя мама? — Спросил я тогда, готовясь к ответной реакции, которая, как я знал, последует за подобным вопросом. — Она ездила за вами на станцию?

Джоуи бросил на меня взгляд, который говорил, какого хрена ты об этом думаешь, придурок, и в этот момент я почувствовал, как волна сочувствия затопила мою грудь. — Она работает, — натянуто объяснил он. — Не смог дозвониться до ее телефона.

— Это был директор Туоми, — объявил папа, влетая на кухню с телефоном в руке. — Школьный совет провел экстренное заседание сегодня вечером.

Я напрягся. — И что?

— И Белла не вернется в Томмен, чтобы закончить учебный год, — ответил папа.

Джоуи тяжело вздохнул. — Спасибо Христу за это.

— Ей разрешат сдать выпускной экзамен в одной из местных школ, но в Томмене ей больше не будут рады. Ее шкафчик обчистили, телефон конфисковали, а все фотографии Шэннон, которые она сделала, были стерты, — объяснил папа, засовывая телефон в карман. — Наташа О'Салливан и Келли Данн были отстранены на неделю за их роли в этом инциденте, хотя из — за заявлений Шэннон и после долгих обсуждений правлением было решено, что обе девушки вернутся в Томмен после их отстранения, и им будет разрешено сдавать экзамены там.

— Это чушь собачья! — Мы с Джоуи хором зашипели, а затем повернулись и хмуро посмотрели друг на друга.

— Выбирайте свои битвы, мальчики, — ответил папа. — Это хороший результат. — Мама протянула папе чашку кофе, и он поцеловал ее в щеку, прежде чем снова обратить свое внимание на нас. — Вычеркните эмоции из уравнения и посмотрите на результат таким, какой он есть: победа.

— А Кормак? — Спросил я, встретившись взглядом с отцом. — Как тебе удалось провернуть это? Ранее он был одержим желанием выдвинуть обвинения.