Я почесал голову. Значит, Дэда раскатали, только не пушками и минами.

– Да и вы в Москву вот так не пройдете. Ваша одежда поражена вирусом.
– продолжил он.

Приехали. Но, кажется я понимаю, что сейчас будет.

– У меня есть чистая одежда, - продолжил хозяин квартиры, - отдам по сто кредитов. Хорошая, почти новая.

Да, все понятно. Ничего не поменялось с двадцатого года, только тогда это был "туристический бизнес", когда местные за денежку малую оказывали приезжим услуги.

– А как же она у тебя чистой-то стала?
– поинтересовался я со скрытой издевкой.

– Вирус тут нейтрализован. И санобработка, сами понимаете.
– туманно пояснил Александр Васильич.

Надо соглашаться, тогда он еще чего интересного расскажет. Откажусь - закроется и свалит. Он ж бизнес делать пришел.

– Да, одежда нам нужна, одежду мы купим.

Хитрожопый Александр явно приободрился, даже улыбнулся чуть-чуть. Чую, что в магазине эта одежда стоит кредитов двадцать-тридцать, но мне нужно купить этого упыря. И он купился.

– А что еще можешь рассказать про Москву, дядь Саш? Чем живут, что едят?

В ход пошла тяжелая артиллерия. Не знаю, зачем мне это, но жадный Александр может выболтать что-нибудь интересное, надо пользоваться его расположением.

– Чем живут? Тем, что из пустоши тащат. А жрут они свое, у них гидропоника развита, и готовить научились вкусно, этого не отнять… Привозили мне Московской еды попробовать, с нашей, конечно, не сравнится… Привозной у них нет - нельзя, она с вирусом, а там карантин жесткий.

Значит, Москва автономна, но кроме ресурсов. В целом, так всегда и было, кроме гидропоники.

– И знаешь что?
– неожиданно сказал Александр, - Все это не настоящее. Там, в Москве! Цирк какой-то! Тьфу! Сидят там, никого к себе не пускают! Меня не пустили! Ходил я к ним…

Хозяин вздохнул и уставился в пол.

– А тут? Чем люди живут здесь?
– спросил я его.

– Чем? А все тем же. Из пустоши приходят бродяги, и приносят золото.
– ответил Александр.

В принципе, он может и не продолжать, все понятно. Меняют у дикарей золото на бусы.

– А дальше? Куда золото деваете?
– допытывался я.

– Меняем у москвичей на разные вещи. Или в банк сдаем.

Да, все встало на свои места. Мир меняется, но в мире не меняется ничего. Александр сидел на своей табуретке тихо сопя.

– Одежду мы завтра купим, нам надо идти в Москву, Виль пока поживет у тебя, за это я заплачу.
– обрисовал я свой план хозяину, и тот кивнул, - Пожрать-то тут есть где купить?

– Да, магазин есть в соседнем дворе, и кафе через дорогу.
– ответил Александр.

Надо бы прогуляться, посмотреть город. Оружие можно не брать, тут безопасно. И вот ведь странность: мне не настоящей показалась Балашиха, а этот дядя говорит, что не настоящая Москва. Посмотрю я завтра, кто из них настоящий. Наконец-то хозяин хаты поднялся и вымелся, и мы остались одни. Слепая, казалось, спала, но я видел, что она прикидывается.

– Как ты?
– спросил я Лию.

– Нормально… - протянула она в ответ.

Надо сходить прогуляться, купить какой-нибудь еды. Виля несколько дней никто кормить не будет.

– Пойду я прогуляюсь.
– сказал я и поднялся.

– Я тут останусь.
– сказала слепая, чем меня сильно удивила.

Всегда лезла во все щели без мыла, а тут остается. Сама. Добровольно. Мда. Но, это только до завтра, потом опять скакать будет.

– Виль?

– Пойдем, я не против.
– сказал искатель, и встал со своего гнезда.

Выйдя на улицу, мы отправились в соседний двор, искать магазин. Идя по старому, но все еще хорошему асфальту, я впал в ностальгию. Сколько я уже болтаюсь по пустоши? Месяца два? Или три? Не помню. И от цивилизации уже отвык… Там, в дветысячи двадцатом, я бы назвал этот район убогой деревней, а сейчас шел и получал удовольствие. Я знал, что тут меня никто не кинется убивать, догадывался об этом, чувство безопасности расслабляло.

Небольшой магазинчик мы увидели из далека. Внутри было чисто, опрятно, торговали тут всем: и бытовой химией, и едой. Одежды небыло. Осмотрев ассортимент, я увидел что-то отдаленно напоминающее коробку с рожками, тушенку в квадратной жестяной банке, молоко в круглых бумажных пакетах, но упаковки и марки были незнакомые.

– Здравствуйте! Чего желаете?
– спросила меня продавец из-за прилавка.

Полная тетка примерно пятидесяти лет, в синем переднике,с крашенными в блондинку кудрявыми волосами. Типичный продавец… Сотня лет прошла, но вот они не поменялись.