– Пройдите в кассу, за углом направо первая дверь слева.

И показал, куда мне идти. Пройдя по пустому коридору, я свернул направо и открыл первую дверь слева, оказавшись в типичной кассе. Отгороженная от меня бронированным стекло сидела симпатичная молодая девушка в белой блузке и таком же светло-зеленом галстуке. Оторвав взгляд от журнала, который листала, она посмотрела на меня, чуть наклонив голову влево.

– Мне нужно поменять золотые рубли на кредиты.
– сказал я, как заклинание.

– Мне потребуется ваш паспорт, меняем по курсу три кредита к рублю. Сколько хотите обменять?

– Много! А песок берете?

– Нет, золотой песок мы не покупаем.

Облом. А у меня его несколько килограмм. Плевать, пусть остается, я рассчитываю вернуться домой, а там он в ходу.

– Одну минуточку, я сейчас схожу за деньгами.

Меня не покидало ощущение того, что я вернулся домой, но не в две тысячи двадцатый год, а в двухтысячный. Добежав до мотоциклов, я извлек из кофра свой рюкзак, в котором и так лежали монеты, и наполнил его из остальных кофров, выгребя почти все. Три сотни рублей я решил оставить, пригодятся. Рюкзак получился почти неподъемным, и взвалив его с помощью Виля на спину, услышал как трещит ткань. Дорога к крыльцу далась не так легко,охранник тормознул меня в дверях и провел ручным сканером по рюкзаку, увидев зеленый светодиод, пропустил.

Доползя до кассы, я с грохотом шлепнул рюкзак на пол, чем вызвал замешательство работницы, которая даже со стула привстала, и вытянула шею, чтобы разглядеть, что я там приволок. Открыв рюкзак, я выложил на небольшой подоконник около бронированного стекла полные ладони монет, и начал их считать. Гладя на это, кассир просунула в прорезь внизу стекла пластиковую миску.

– Вот, кладите монеты сюда, у нас есть специальная машинка для подсчета.

Я уставился на девушку,прищурив один глаз.

– А вы меня точно не обманете? А вдруг машинка неправильно посчитает?

Девушка улыбнулась,и ответила:

– Эта машинка - последнее слово в банковской технике, можете дать мне несколько посчитанных монет, и мы проверим.

Я прищурил второй глаз, насыпал в миску пятнадцать рублей, которые уже успел посчитать, и протолкнул ее обратно. Кассир высыпала монеты из миски в горловину воронки большого белого аппарата, стоящего около нее,и нажала кнопку. Аппарат зажужжал, хрюкнул, и начал жутко хрустеть. Спустя несколько секунд он высыпал монеты в лоток снизу, и на экране появилась цифра "15".

– Давайте сюда вашу миску, агрегат не врет.
– сказал я, и девушка просунула емкость под стекло.

Я зачерпнул миской монеты, и вернул ее кассиру. Дело завертелось! Минут за двадцать все монеты были посчитаны, я оставил примерно пятьдесят на всякий случай в кармане куртки. Итого получилось девять тысяч сто тринадцать рублей, за которые мне на карту зачислили двадцать семь тысяч сто тридцать девять кредитов. Очень довольный собой я вернулся к мотоциклам, и запихал рюкзак в кофр. До больницы долетели за несколько минут, под присмотром охранника разоружились, но я заметил, что Виль не выложил спрятанный в кармане плаща пистолет, и никаких рамок металлоискателя или других средств безопасности не было, поэтому мой товарищ всегда был при оружии. Умен, хитер.

Немного поплутав и получив пару подсказок от Виля, я нашел кабинет офтальмолога. Оказалось, что кабинет пуст, но из-за двери в боковой стене раздавалось жужжание, и я догадался, что слепую еще оперируют. Выйдя в коридор, я сел на лавочку и приготовился ждать. Минут через двадцать я услышал, как внутри кабинета открылась дверь, и вскочил. Ворвавшись в кабинет к офтальмологу, увидел доктора, ведущего слепую под ручку. Я ожидал увидеть прозревшую Лию, но у нее на глазах была плотная повязка из бинта. Евгений Николаевич подвел ее к стулу, и осторожно усадил, а сам вернулся к открытой двери,и затворил ее. Я успел увидеть жуткого вида механизм, собранный вокруг металлического кресла. У механизма было несколько манипуляторов с разными инструментами, множество шлангов, трубок и проводов. Брр, не хотел бы я туда попасть! В кабинет заглянул Дмитрий Сергеевич.

– А, вот и вы!
– терапевт явно был рад меня видеть, - Я сделал паспорт для Лии Трубеевой, и теперь займемся вами.

Лии Трубеевой? Какого хрена! Трубеев - это моя фамилия! И кто она мне теперь?! Сестра? Или жена?! Вот блин… Пока я пытался вдуплить, что происходит, терапевт развернулся и пошел по коридору, я поспешил последовать за ним. Мы поднялись на последний этаж, и там доктор нашел нужную дверь, он долго выбирал подходящий ключ, отпер дверь и зашел в темную комнату, позвав меня за собой. Я вошел в темноту, затем терапевт затворил дверь и щелкнул выключателем. Я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что мы в комнате не одни.

Помимо доктора в кабинете находились еще два человека в штатском, но я сразу понял, что это чекисты. Один сидел за столом, второй стоял сбоку, и было видно, что они опасные. Очень опасные. Виль вроде и улыбчивый, но впечатление от него точно такое же: опасен. Я присмотрелся сначала к одному, потом ко второму, и система не выдала мне ничего.

– Александр Вячеславович Трубеев.
– не спросил, утвердительно сказал тот, что сидел, - Зараженный класса опасности А-плюс.

Я переводил взгляд с одного на другого и ни черта не понимал.