– Но снять кредиты можно, если паспорт украсть?

– Да, - подтвердил Дмитрий Сергеевич, - в этом случае защита бессильна. Она работает только чтоб нельзя было снимать деньги без ведома хозяина. Есть защищенные счета, там идет привязка к телефону владельца, и для подтверждения оплаты надо вводить пин-код.

Идеальной защита существует… Но не везде. Но и пин-код не является идеальной защитой, если кошелек украли вместе с владельцем - сам же и скажешь пин-код, и сам же введешь… Витая в своих мыслях я сел в металлическое кресло, и доктор пристегнул мою голову эластичным ремешком к высокой спинке, а на виски прилепил два датчика. Закончив приготовления, терапевт встал сбоку от меня, где располагался терминал, и нажал несколько кнопок.

– Так, пациент, сейчас мы вас просканируем.
– сказал он.

Я почувствовал, что у меня в голове что-то шевельнулось, и резко вспотел. Вдруг я вспомнил белых червей, которых мне вживили при первом посещении капсулы, и мне стало очень тревожно. А вдруг это они шевелятся? Продолжая обильно потеть, я прислушался к ощущениям в своей голове. Нееет, вроде бы никто там не шевелится, может быть это просто ток от датчиков?.. Черт! Все! Не хочу ничего знать, давайте просто закончим побыстрее, и я пошел. Тем временем Дмитрий Сергеевич пристально смотрел в экран, положив локоть левой руки в ладонь правой, а левой ладонью взял подбородок в горсть и теребил его.

– Хммм.
– протянул он, - Очень странно. Очень. Я бы посовещался с коллегами, но на это нет времени.

Что он там нашел?! У меня аж в животе похолодело. Что? Там?? В душе начал шевелиться животный ужас. Что со мной не так?? Терапевт потыкал в кнопки терминала, и его брови поползли на лоб.

– Тааак.
– сказал он, и нажал еще две кнопки, - Все, готово. Теперь вы чисты, я нейтрализовал вирус в вашем теле.

Сказав это, он снял датчики с моей головы, и отцепил ремень. Я поднялся, и почувствовал, что левое колено немного подрагивает. Бррр, натерпелся тут!

– Доктор, скажите, что со мной не так?
– задал я вопрос.

– Результат сканирования не типичный. Не знаю, может быть это патоген вируса, или последствия внешнего воздействия.

– Что это за вирус?

– Вы не знаете?..
– удивился он, - Вирус IBPV-FO21, биополимерные искусственно выведенные микроорганизмы, обладающие искусственным интеллектом.

Скверна, с искусственным интеллектом?.. Час от часу не легче.

– Но что это? Зачем?

– Оо, это было величайшее открытие двадцать первого века, искусственный белок, средство от всех болезней. Рак, ВИЧ, диабет - он мог вылечить все. Но великое благо стало великим проклятием. Вирус стал идеальным симбиотом, неожиданно получившим разум. Потом-то с ним научились взаимодействовать и купировать, а в начале делов-то он наворотил.

Я переваривал информацию. В принципе, это то же самое, что я знал до этого, но чуть больше деталей.

– Дмитрий Сергеевич, а вы не слышали об экспериментах по выдергиванию людей из прошлого?

Терапевт почесал голову.

– Людей из прошлого? Нееет, не слышал. Ведь время - это не та вещь, которую можно отмотать вперед или назад.

Значит, он не слышал о таких, как я. Либо это не публично, либо занимается этим кто-то другой. Не в Москве. Или в Москве, но тайно. Ладно. Узнаем.

– Пойдемте, доктор, нам пора возвращаться.

Терапевт кивнул, выпустил меня из кабинета и запер дверь, а потом проводил к кабинету офтальмолога. Виль все так же сидел на лавочке, откинувшись на стену и сложив руки на груди, и, казалось, спал, но я точно знаю, что он все видит, просто притворяется. Лия все так же сидела в кабинете, а Евгений Николаевич что-то рассказывал ей про глаза.

– …будете учиться жить заново. Первое время глаза берегите, на яркий свет и вспышки смотреть не надо, после снятия повязки капайте в глаза пять раз в день в течении трех дней эти капли. Повязку снять можно завтра. Запомнили, Лия Вячеславовна?

Вячеславовна!.. Сестрой записали. Даже не знаю, что хуже. Лучше б Алибабаевной Белебеевой какой-нибудь её сделали, а то как-то не комфортно…

– Да, спасибо Евгений Николаевич.

Лия неуверенно поднялась со стула и вытянула руки. Я подхватил ее, и аккуратно повел в коридор. Выйдя из кабинета, я обнаружил Виля стоящим сбоку от двери с фирменной улыбкой на лице. К выходу шли мы медленно, Лия чувствовала себя неуверенно, ее шатало и она постоянно хваталась рукой за меня, стены и перила.

– Что с тобой? Тебе плохо?
– спросил я.

– Чистый, я вижу свет… Понимаешь?! А я не понимаю, так никогда не было!

Обняв ее за плечи, прижал к себе, и осторожно повел дальше. Я обратил внимание, что никого, кроме нас, в больнице не было. На стоянке тоже ничего не изменилось, охранник все так же прохаживался туда и сюда, поглядывая по сторонам, наши пожитки были на месте. Вооружившись, я запустил двигатель, помог Лие устроиться, и потом забрался на мотоцикл сам. И только тут я понял, что не знаю куда ехать, а нам надо где-то переночевать. Я подкатился к охраннику.