– Очевидно, это единственный тайный ход, – вновь заговорил Этан, не дождавшись ответа, - которым вы могли воспользоваться. Поэтому чтобы комната опустела, вам пришлось подстроить неприятность с электропроводкой.

– Это все ваши домыслы, – cказал вдруг Роберт Крэйг твердо.
– Ничем не подкрепленные, кстати. Вы напали на меня,избили... Пытаетесь отобрать мои личные вещи!

А я шагнула вперед - и аккуратно ткнула носком туфельки по чемодану. Тот раскрылся,извергая стопки рубашек и брюк, змеиные клубки галстуков и подозрительного вида свертки.

Из уст мистера Крэйга полился поток брани самoго низкого пошиба.

Благовоспитанной альбионской леди полагалось бы зажать уши руками и броситься прочь. Я же лишь мило улыбнулась.

– Ох, простите! Я такая неловкая. Не переживайте, я сейчас все соберу.

Присела на корточки и принялась неторопливо складывать вещи, не упуская возможности хорошенько их разглядеть и пощупать.

Роберт продолжал костерить меня, на чем свет стоял, пока не получил тычок под ребра от Этана. Даже его терпение имело пределы!

– Дoрогой, взгляни-ка, – я ткнула пальцем в две одинаковые книжицы c гербом Альбиона на обложке.

– Так-так-так, - оживился Этан. – Дорогая,ты не мoгла бы?..

Я молча раскрыла обе.

В одном паспорте Роберт фигурировал собственно как "мистер Роберт Крэйг, коренной альбионец, сорока восьми лет от роду", в другом он значился Дональдом Ральфом, норвежцем.

– Для "норвежца" вам пришлось надеть светлый парик, – хмыкнул Этан, взглянув ?а фото. – Но узнать вас нетрудно.

– Что...
– стоящая на пороге Бригитта откашлялась и повторила: - Что тут происходит?

Надо думать, зрелище ей открылось занятное: застывший у дыры в стене Роберт Крэйг с раскрытым чемоданом, обвивающий его руками за талию Этан, и я с ворохом мужского исподнего у ног и двумя паспортами. Взгляд Бригитты скользнул по ним... и застыл.

– Боюсь, миссис Крэйг, – сказал Этан с неподдельным сожалением, – я вынужден арестовать вашего мужа.

Сожаление относилось не к прохиндею Роберту, который при этих словах затрепыхался как рыба на крючке, а к его несчастной жене.

– За подделку документов? – уточнила Бригитта с неожиданным хладнокровием.

Только сильней стиснула ворот халата здоровой рукой.

Этан покачал головой.

– Боюсь, – повторил он, - по куда более серьезному обвинению. Убийство.

Слово упало камнем, кажется, угодив Роберту точно по макушке. Он вытаращил глаза и взвизгнул:

– Убийство?! Да вы ополоумели! Зачем мне было его убивать?

– Это вы мне скажите, – хмыкнул Этан, - почему вы сбегаете с места преступления, не забыв загодя обзавестись паспортом на чужое имя? Согласитесь, выглядит это крайне подозрительно.

Роберт Крэйг дернул плечом.

– Ерунда! Наоборот, будь Мак-Альпин жив, мне не пришлось бы сбегать. Он мне обещал...

Он осекся и зачем-то покосился на жену. Бригитта слушала с интересом и рыдать, кажется, не собиралась. Только глаза у нее как-то лихорадочно блестели.

– Что именно он вам обещал, мистер Крэйг?
– Этан усадил арестованного на кровать и встал напротив, перекрывая возможный путь к побегу.

Роберт пожевал губами.

– Оплатить мои долги, – сознался он наконец.

Бригитта судорожно вздохнула и взялась за горло.

– Еще и долги?

– Да!
– ответил ей муж с вызовом.
– Ты же вечно ноешь, что денег нет. ? мне знаешь, как много нужно? Пришлось... ээээ....

– Позаимствовать у банка? – предположил Этан негромко. – Вы подделали подписи, так? Поэтому вам пришлось бежать? За океан, я полагаю?

? жену с детьми, выходит, бросить на растерзание прессы и кредиторов?

– Ну-у-у... Хорошо, я скажу. Да, я растратил деньги. Но Мак-Альпин обещал все уладить! Мне незачем было его убивать, пoнимаете?

Выходит, дядюшка Фергюс в очередной раз позаботился о непутевых родственниках. Интересно, что он потребовал взамен?

У Бригитты задрожали губы.

– Деньги нужны были на эту твою... блондинку?

Кхм. Блондинку? И почему я не удивлена? От мужчины вроде Роберта Крэйга чего-то такого и ждешь.

Он приоткрыл рот.

– Откуда ты?..
– и тут же перешел в наступление: - Ты сама во всем виновата! Посмотри на себя. На кого ты похожа? Расплылась, а этот кошмарный балахон? Мне стыдно признаваться, что ты - моя жена!