Он пожал плечами:

— Я всю жизнь полагал, что мозги у меня крепче яиц. И вот теперь я впервые не могу понять, каким местом принимаю решение.

— Значит, остаетесь в городе.

Он кивнул.

— Что ж, было приятно познакомиться. — Она указала на конверт у него в руке. — Если вас не затруднит, положите деньги на счет как можно скорее.

— Завтра с утра первым делом, — улыбнулся он.

— До свидания, Джо.

— До свидания, Тереза.

Он пошел вниз с холма, представляя перекрестье прицела у себя на животе, на груди, посреди лба.

Когда он приехал, Ванессы в номере не было, он нашел ее на причале. Когда он ступил на доски, они заскрипели, и на мгновение перед ним промелькнул мальчишка, ждавший его здесь в прошлый раз, но теперь Джо подошел уверенно, с улыбкой и сел, свесив ноги, на другой стороне, спиной к Ванессе.

— Если я скажу, что сегодня не в настроении, — сказала она, — ты обидишься?

— Нет, — ответил он, с удивлением понимая, что говорит правду.

— Но посидеть рядом можешь. — Она похлопала по доскам рядом с собой.

Он по-крабьи переполз на другую сторону и сел, касаясь бедром ее бедра, взял ее за руку, и они сидели так, глядя на воду.

— Тебя что-то тревожит? — спросил он.

— О-о, — отозвалась она, — всё сразу и ничего.

— Не хочешь рассказать?

Она покачала головой:

— Не очень. Нет, не хочу. А ты?

— Гм?

— Не хочешь рассказать о своих проблемах?

— А кто сказал, что у меня проблемы?

Она негромко рассмеялась и стиснула ему руку:

— Тогда давай просто посидим и помолчим.

Они так и сделали.

— А вот это приятно, — произнес он после долгой паузы.

— Да, — согласилась она с печальным удивлением. — Странно, правда?

Сон не шел.

Каждый раз, стоило закрыть глаза, он видел андрофагов, которые надвигались на него с кривыми ножами в руках. Или острие пули, летящей из темноты ему в лоб. Он открывал глаза, слушая, как поскрипывает дом, как стонут стены, как что-то хрустит — может быть, на лестнице под чьими-то шагами.

За окном шелестели деревья.

Часы в столовой пробили два. Джо открыл глаза — он даже не заметил, что успел сомкнуть их, — а светловолосый мальчишка уже стоял в дверном проеме, прижимая палец к губам. И указывал на что-то. Сначала Джо подумал, что на него, но потом догадался, что мальчишка показывает на что-то у него за спиной. Джо развернулся на постели, посмотрел через правое плечо на камин.

Теперь мальчишка стоял там, с пустым лицом и невидящими глазами. Он был в белой ночной рубашке, с босыми ногами, на которых виднелись лиловые и желтые синяки. Он снова указал на что-то, и Джо развернулся к двери.

Там было пусто.

Он снова обернулся к камину.

Никого.

— Следи за моим пальцем.

Доктор Нед Ленокс держал указательный палец у лица Джо, водя им справа налево и слева направо.

Нед Ленокс был врачом Семьи Бартоло, сколько помнил Джо. Ходили самые разные слухи о том, чту заставило его отказаться от блестящей медицинской карьеры в Сент-Луисе: оперировал в пьяном виде; проявил халатность, приведшую к смерти сына одного высокопоставленного человека из Миссури; завел интрижку с женщиной; интрижку с мужчиной; интрижку с несовершеннолетним; был уличен в воровстве и незаконной продаже лекарств — все эти слухи, без конца обраставшие новыми подробностями в их кругах Тампы, были просто слухами и не имели никакого отношении к настоящей причине.

— Хорошо-хорошо. Теперь дай-ка руку.

Джо протянул левую руку, и хрупкий, изящный доктор впился в нее цепкими пальцами повыше локтя, согнул. Постучал молоточком по сухожилию рядом с локтем, затем проделал то же самое с другой рукой и с коленями.

Неда Ленокса никто не изгонял из Сент-Луиса, он уехал сам, и его профессиональная репутация была настолько хороша, что старые врачи Сент-Луиса до сих пор недоумевают, почему он покинул город осенью девятнадцатого года, и задаются вопросом, где он теперь. Да, была там одна история: его молодая жена умерла при родах, но случай рассматривала государственная медицинская комиссия, и этот авторитетный орган признал доктора Ленокса, неутомимого героя борьбы с Великой Инфлюэнцей, совершенно невиновным, учитывая обстоятельства гибели его жены и ребенка. Поздний токсикоз по многим признакам похож на грипп. К тому моменту, когда несчастный муж понял, какая именно болезнь поразила молодую жену и дитя в утробе, было уже слишком поздно. Люди в том году умирали по пятнадцать человек в день, эпидемия охватила треть населения города. Даже врач не мог добиться, чтобы из больницы приехали на вызов, к нему на дом не пошел бы даже его коллега. Потому Нед Ленокс сам сидел дома со своей обожаемой женой, но смерть отняла ее у него. Всем было ясно, что он не смог смириться с жестокой иронией случившегося: один из лучших врачей, он оказался бессилен спасти жену. Но в такой ситуации не справилась бы и целая бригада акушеров.

— Голова в последнее время часто болела? — спросил Нед у Джо.

— Один раз.

— Сильно?

— Не очень.

— Как ты сам думаешь, что вызвало головную боль?

— Много курю.

— Есть одно новое средство от этого.

— В самом деле?

— Просто меньше кури.

— Сразу видно, — сказал Джо, — что ты закончил самый лучший медицинский колледж.

Сам Нед рассказал Джо иную версию своей истории еще в тридцать третьем, после одной очень долгой ночи, когда он залатывал солдат, пострадавших в самой кровопролитной битве «ромовой войны». Джо помогал ему в пустом бальном зале гостиницы, где они устроили импровизированный госпиталь. А после, утром, когда они сидели на пирсе, глядя, как причаливают рыбацкие лодки и лодки с ромом, Нед рассказал Джо, что его жена была из очень бедной семьи, которая стояла намного ниже его по социальной лестнице.