Она так приклеилась к Бобби О, что, похоже, исцелила его от пристрастия к малолеткам — после Видалии он начал встречаться с официанткой средних лет. Даже Джо, никогда не понимавший, какое удовольствие спать с девчонкой, у которой мозги на несколько лет отстают в развитии от тела, припоминал, что неоднократно испытывал рядом с Видалией приятное смущение.

И вот теперь, когда он пожал ей руку, ощущение было такое, словно это рука старухи. Она облизнула губы, будто у нее пересохло во рту, и стояла, слабо покачиваясь из стороны в сторону. Он не понял, узнала ли она его. Она уронила руку и отправилась на другую палубу, где легла под тентом на другую лежанку. Когда она сбросила с себя шелковый халат, он мог бы сосчитать все ребра у нее на спине. Длинные вьющиеся волосы доходили почти до талии. Люциус всегда выбирал таких: юных, с длинными густыми волосами. Такими они бывали вначале. В конце их было не узнать. Джо пожалел, что не сказал этого Видалии год назад: обычно необузданные мечты этим и кончаются — уздой без всякой надежды.

Люциус провел гостей под тент. Указал на кресла справа и слева от него. Когда все расселись, он разок хлопнул в ладоши, словно достиг гармонии.

— Мои партнеры.

— Приятно повидаться с тобой, — кивнул Джо.

— И мне с тобой, Джо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рико.

— Как огурчик, Энрико. А в чем дело?

— Слышал, ты простудился.

— Где ты такое слышал?

Рико, уже понявший, что вляпался, попытался увильнуть от ответа:

— Просто надеюсь, что пройдет быстро.

— Я не простужен.

На столе рядом с ним стоял горячий чай, лимон, коробка с бумажными платками. Он смотрел на гостей совершенно бесхитростно.

— Ну, в любом случае ты отлично выглядишь, — сказал Рико.

— Ты говоришь это будто бы с удивлением.

— Нет.

— А кто-нибудь еще считает меня больным?

— Нет, — сказал Рико.

— Больным, слабым, немощным?

— Нет же. Я просто сказал, что ты прекрасно выглядишь.

— И ты тоже, Рико. — Он повернул голову и оценивающе оглядел Джо. — А вот ты выглядишь усталым.

— Понятия не имею с чего бы.

— Ты хорошо спишь?

— Как сурок.

— В общем, все мы выглядим достаточно хорошо, настолько хорошо, что в случае призыва придется откупаться. — Он сверкнул серозубой улыбкой. — Что привело вас сюда? Вы говорили, дело срочное.

Пока Джо рассказывал, как недавно беседовал с Терезой Дель Фреско, которая опасается за свою безопасность, андрофаги принесли и поставили между ними большой кофейный стол, разложили сервировочные салфетки, тарелки и приборы. Затем появились бокалы, льняные салфетки, графин с водой и бутылка белого вина в ведерке со льдом.

Люциус слушал Джо, чуть приподняв одну бровь и время от времени складывая губы в «О». Люциус кивнул одному из своих людей, и тот налил всем вина.

Когда Джо договорил, Люциус произнес:

— Ничего не понимаю. Неужели Тереза думает, что я каким-то образом причастен к этим покушениям на ее жизнь? А ты?

— Разумеется, нет.

— Разумеется, нет. — Люциус улыбнулся Рико. — Я заметил, что люди говорят особенно выразительно, когда пытаются что-то продать. — Он снова обернулся к Джо. — Иначе зачем бы ты рассказывал мне все это, если не веришь, что я как-то причастен к этим возмутительным случаям?

— Ты единственный человек в этих краях, способный эти случаи прекратить.

— У тебя имеются могущественные друзья. Ты и сам обладаешь властью.

— Моя власть имеет границы.

— А моя нет?

— Только не в округе Юнион.

Люциус потянулся за бокалом и жестом предложил им сделать то же самое. Он поднял бокал:

— За продолжительное сотрудничество.

Джо с Рико кивнули и тоже подняли бокалы. Андрофаги принесли еду: две жареные курицы, отварной картофель, исходящие паром початки кукурузы. Один из бойцов принялся разделывать цыплят, его длинный нож полосовал мясо, словно луч фонарика — темноту пещеры. Несколько мгновений, и на блюде в центре стола высилась гора курятины, а очищенные скелеты унесли прочь.

— Значит, вы пришли, чтобы купить защиту для Терезы Дель Фреско?

— Да.

— Зачем? — Люциус положил кусок курятины себе на тарелку. Не успел Джо ответить, как хозяин предложил: — Приступайте. Угощайтесь. Рико, бери кукурузу. Джо, картошки?

Они положили себе еды. Тем временем к ним приковыляла Видалия и сообщила Люциусу, что идет вниз спать. Она улыбнулась Джо с Рико отстраненной, лишенной очарования улыбкой и коротко помахала Люциусу. Пока она шла к трапу, Джо уже не в первый раз задавался вопросом: это мужчины их круга марают всех женщин, встреченных на своем пути, или женщины определенного сорта приходят к ним сами, потому что хотят быть замаранными? Эта отстраненная улыбка год назад не входила в ее репертуар — в те времена она смеялась открыто и безудержно. Он до конца своих дней будет помнить этот смех, но хотел бы он знать, помнит ли его она.

— Зачем я приехал? — обратился он к Люциусу. — Это ты хотел спросить?

— Зачем ты помогаешь женщине, с которой едва знаком?

— Она попросила. Мне ведь нетрудно передать просьбу партнеру по бизнесу.

Люциус несколько раз кашлянул в кулак. Кашель был сырой, сиплый, и Люциус прикрывал рот рукой, пока приступ не прошел. Он на минуту откинулся на спинку кресла, прижав руку к груди. Потом взгляд стал сосредоточенным, и он прочистил горло.

— И она предлагает мне компенсацию за эту услугу?