Мари растерянно кивнула головой, приглашая входить, и я в сопровождении дружинников зашла на территорию усадьбы. У дома стояли несколько воинов в золочёных кольчугах с обнажёнными мечами — дружинники Мари. Они не знали, как им поступать — силы слишком неравны, но Мари кивнула им, приказывая убрать оружие. Воины подчинились. Но по всему видно, что без удовольствия, лишь подчиняясь приказу своей госпожи. Эти Горендаур с удовольствием пустились бы в самую неравную и проигрышную сечу.

Мы прошли в столовую залу, и расселись за столом, положив на пол оружие и сняв шлемы. Мари распорядилась насчёт еды, виновато оправдавшись, что не ждала столько народа, и угощение у ней самое простое.

— Ничего, ничего, леди… — учтиво поклонился Эльдрос. — К сожалению, не знаю вашего имени.

— Мария Велерин Иллерион, — испуганно улыбнулась тётя. — Разве Анитель не говорила вам это, благородный лорд?

— Нет. У нас не заходила речь об этом. Но я весьма рад, что у моей госпожи такие прекрасные и благородные родственницы. Позвольте представиться. Эльдрос, Лорд Южной Марки королевства Альвсгримм.

Я усмехнулась про себя. Несомненно, Эльдросу приглянулась Мари. Он был холост, и наверняка присматривал благородную эльфийку для женитьбы. Мари во всех отношениях была бы выгодная партия. Взять в жёны высокородную — что может быть лучше? Однако не стоит забывать, что она — хитрая и коварная ведьма, которая добьётся своего не магией, так очарованием. Сейчас наверняка она терзаема тем, какие секреты я знаю, и что умею после путешествия в Ильнуир, и каким образом я заполучила столько могучих витязей. Три месяца назад Алекса приходила сюда, гонимая всеми как листок на ветру, а сейчас у ворот могучая дружина, пусть и небольшая, а благородные лорды называют меня их госпожой. Тут поневоле утратишь рассудок… Несомненно, она разглядела мою ауру, и поняла что я опять вернулась в Лотрейн, потеснив Алексу, как и обещала. Есть с чего прийти в дикий страх.

Почти тут же несколько слуг принесли и расставили на столах простые кушанья, но на дорогой посуде роскошной выделки, инкрустированной драгоценными камнями, разложили столовые приборы, поставили вазы со свежими цветами, зажгли благовония. Я почувствовала как нега и умиротворение обволакивает меня. Немного отдавшись приятным чувствам, тем не менее я быстро смогла преодолеть их, и решительно встала, поднимая золотой кубок с вином.

— Доблестные витязи, хочу представить вам мою тётушку, младшую сестру в роде моего отца. Мария Велерин Иллерион, Леди Лесного Замка. Мы сейчас в нём находимся, собственно говоря. Тётушка, как видите, живёт отшельницей, и в дела большого мира не вмешивается.

Я усмехнулась, немного пригубила, и продолжила речь, внимательно смотря на присутствующих.

— Тётя Мари, а это мои достославные военачальники. Эльдрос, Лорд Южной Марки королевства Альвсгримм, а этот могучий богатырь — лорд Теранион Квертис, командир моей личной дружины. Тэрил Аглион Иллерби, Леди Осеннего Замка, моего сенешаля и телохранителя, ты конечно же знаешь. Тут кое-что произошло, с тех пор как мы расстались с тобой… Я стала королевой Альвсгримма. И заключила союз с Марион Дирандин Квертис, Леди Замка Тёмного Крыла, повелительницей племени Элириос с далёкого севера. Как видишь, я иду на Горный Замок.

— Анитель, деточка, я рада за тебя… — обворожительно улыбаясь прощебетала Мари. — Это хорошо, что ты возвращаешь своё родовое достояние. Бесспорно, замок твой.

— Да. Он мой. Так же как и твоя жизнь, — бесстрастно молвила я. — Мне пришлось сражаться с теми, кто предал меня и обрёк на страдания. Грислон и Ульдор мертвы. Я захватила их владения, и разрушила их величие. Их земли теперь мои, а дворяне дали клятву верности.

На что я надеялась? На то, что Мари расплачется и загрустит о братьях? Но ей всегда был плевать на них, она жила под тяжкой тенью, и всегда повиновалась им. Да она с большой радостью примет весть, что я расправилась с ними. Так и случилось.

— Ана… Ты вольна поступать так, как захочешь! — подобострастно отреагировала Мари, потупив прекрасные глаза, подведённые синим. — Ульрод и Грислон не несли ничего хорошего в наш мир, лишь горе и разрушение. Ты конечно же права, что прекратила существование этих исчадий ада. Так и должно было случиться!

— Правдивы ли слова твои? — злобно усмехнулась я, откинувшись в кресле. — Как мне поступить с тобой, как ты считаешь?

— Ты сильна, Анитель, — всплакнула Мари, достав душистый платочек и вытирая глаза. — Как скажешь, так и будет. Но став взрослее, ты поймёшь, почему случилось так, а не иначе. И может быть, простишь нас. Если будешь способна прощать.

— Почему вы не в Горном Замке? Почему разбежались как крысы по своим углам? Зачем тогда было захватывать его? Кто сейчас в замке?

— Как… Ты не знаешь? — голос Мари вдруг стал немного насмешливым. — Горный Замок не нужен никому, Анитель. Это место проклято Дорниорами. В нём живёт тьма. Ты же сама наверное, чувствовала это?

Я вспомнила мрачную громаду замка, вечно бушующие над ним бури и грозы. Огромные величественные полутёмные залы, где царит пустота. Бесконечные анфилады галерей, арок и колонн, свет факелов и метущиеся тени по углам. Что ж… Возможно, она и права…

— Целью Ульрода и Грислона была ты, Анитель. Они хотели убить лишь тебя. И уговорили для этого меня, как я не сопротивлялась этому. Остальное ты знаешь. Я тебе всё сказала.

— Нет, не всё! — возразила я. — Как ты…

Я хотела спросить, как она преодолела грани мира, чтобы поменять душами меня и Алексу, но промолчала. Такие вещи надо узнавать наедине, в тиши магических келий, а не на виду у всех. Но теперь вся картина произошедших со мной бед и злоключений вырисовалась почти полностью. Судя по древнему пророчеству, я должна стать некой разрушительной сущностью. Об этом появилась запись в Книге Судеб сразу же после того, как я была рождена. Дорниоры, как следящие за миропорядком Лотрейна, повелели отцу убить меня, и пролить мою кровь в Дрейнисе, Зале Сил, но он воспротивился. Пошёл наперекор богам. Для этого, как у старшего высокородного, у него было достаточно силы.