— Мы поможем друг другу. — Еще один тяжелый выдох. — Я серьезно, Иди.

— Ладно. — Я улыбнулась и остановилась. — Ох. Из категории «странные просьбы»: я хотела бы узнать, не мог бы ты как-нибудь посетить могилы парней вместе со мной? Тебе необязательно это делать. Просто мысль.

— Да, это… мы можем это сделать. Завтра вечером подойдет?

— Это было бы здорово.

— Ладно. Мне нужно домой, — сказал он. — Попытаешься уснуть сейчас?

— Да. Спасибо, что поговорил со мной.

— В любое время.

Сердце заколотилось под ребрами.

— Спокойной ночи, Джон.

— Спокойной ночи, Иди.

Я принесла с собой два букета цветов. Джон принес шесть банок пива.

Мы бродили по кладбищу, лунный свет отражался от могильных камней и крылатых статуй ангелов. Никогда бы у меня не хватило смелости сделать это в темноте в одиночку. Все это место заставляло меня нервничать. После школы у него была работа, так что мы не могли пойти до позднего вечера. Это сработало на меня, потому что мне не нужно было ничего говорить маме о «Дроп-Стопе» или о том, почему я чувствовала необходимость навещать мертвых людей. И то, и другое беспокоило бы ее, а мне надоело быть причиной высокого уровня стресса мамы.

К счастью, Джон знал дорогу и без колебаний повел меня через кладбище. Сегодня от него пахло по-другому. Пряно, как будто он нанес лосьон после бритья. И да простит меня Бог за то, что я обратила внимание на такие детали в таком месте, как это. Я отправлюсь за это прямо на адское барбекю.

— Где ты работаешь? — спросила я, смотря в землю, чтобы ни обо что не споткнуться.

— Мой дядя занимается ландшафтным дизайном, — сказал он. — Начал всего несколько недель назад. Я перешел от продажи травы к ее стрижке. Ирония судьбы, да?

— Хa. — Я усмехнулась, хотя он находился ко мне спиной. — Мне нужно найти работу. Это следующий пункт в списке.

— Ты не получаешь карманных денег или что-то в этом роде?

— Больше нет с моими поведенческими проблемами.

— Еще один первый раз?

— Да, так и будет. Моя самая первая работа. Из-за этого я похожа на избалованную стервозную девчонку из частной школы?

— Не-а. Ты недостаточно подлая.

— Могла бы быть, — сказала я, посмотрев на него своим самым лучшим высокомерным взглядом.

Он остановился.

— Вот мы и пришли.

Смесь свежих и увядающих цветов покрывала землю перед темным надгробием. Я попыталась вспомнить мальчика за прилавком, кассира. Детали его лица и испуганный взгляд, который он бросил на меня, когда я поставила свою корзину, полную нездоровой пищи, на прилавок. Подробности той ночи были либо пугающе нетронутыми, укоренившимися в моей памяти, либо туманными и на грани потери. В любой момент они могли исчезнуть в глубине моего сознания навсегда.

— Я не помню его лица, — сказала я, добавив цветы к остальным. — Почему я не могу вспомнить его лицо?

Джон поставил пиво у надгробия, передал мне открытую бутылку и взял себе.

— Он работал там некоторое время и не возражал, чтобы я там торговал. Иногда покупал у меня. Всегда казался достаточно милым.

Я залпом выпила холодную жидкость, не обращая внимания на вкус дрожжей и хмеля. Пиво никогда не было моим любимчиком. Особенно теперь, когда это было связано с той ночью, когда я сидела на полу, истекая кровью, и слушала, как Джон пытался удержать Криса от того, чтобы тот полностью потерял разум и убил нас всех. Но я не позволю плохим воспоминаниям остановить меня.

— Он был студентом, работавшим в ночную смену на паршивой работе, и умер без всякой уважительной причины. — Я моргнула, борясь со слезами. Бесполезные вещи, они никогда не помогали.

— Ага.

— Чертов Крис. — Ненависть ярко горела в моем сердце. Я никогда не хотела, чтобы кто-то умер от огнестрельного ранения до такой степени, как желала этого для него. Это давило на мой разум тяжелым и темным грузом, и бурлило глубоко в животе. Прощение не существовало для него.

Джон сделал большой глоток пива.

— Пойдем, Айзек как раз здесь.

Я, спотыкаясь, поплелась за ним, забыв о пиве в моей руке. Могилу Айзека покрывали цветы и догоревшие свечи. Здесь Джон тоже оставил пиво. Я положила оставшиеся цветы, невидящим взглядом уставившись на лепестки и шипы, на белые карточки соболезнований, такие яркие в темноте. Смерть была камнем, затягивающим меня вглубь. До всего этого жизнь была намного проще и легче. Я была бессмертна, завтрашнего дня не существовало. Все это было сейчас, здесь, сегодня. Пока Крис и его пистолет не уничтожили все.