Он повернулся ко мне, глаза его потемнели. Он промолчал.

— Я больше не хочу спать.

Кивок.

— Подумай, сколько времени мы теряем на сон. Пустая трата времени. Я имею в виду, я люблю свою кровать, но могла бы обойтись без снов.

Он продолжал молчать.

— Спасибо за вечер, — сказала я, понизив голос. — Это было очень мило.

Он улыбнулся.

— Да, это так.

— Мы должны быть друзьями.

Выгнув брови, он весело посмотрел на меня. У него были красивые губы.

— Да, подруга.

И Джон Коул, дразнящий меня, тоже чувствовался чертовски хорошо. Однако внезапно возникло еще одно чувство.

— Боже, как я голодна.

Мы заехали в бургерную, прежде чем он подбросил меня домой. Даже без кайфа разговаривать с ним сейчас, после всего, было легко и успокаивающе. Он понимал, потому что тоже пережил это. Мне даже удалось заснуть, не слишком ворочаясь с боку на бок.

Лучшая ночь в моей жизни.

Воскресный вечер

Я: Ты не спишь?

Через минуту зазвонил мой сотовый.

— Алло?

— Привет, — тихо сказал он. — Как у тебя дела?

— Хорошо. А как насчет тебя? Чем занят?

— Дай мне секунду. — На заднем плане девушка спросила Джона, с кем он разговаривает. Думаю, это ответ на мой вопрос. Он что-то пробормотал, и я услышала шорох, за которым последовала закрывающаяся дверь. В конце концов он вздохнул. — Извини за это.

— Без проблем. — Я прервала его сеанс Netflix и секса. Потрясающе. Молодец, Иди.

— Чем сегодня занималась?

— Ах, тусовалась с мамой. Пыталась немного позаниматься, как обычно. А как насчет тебя?

— Немного поработал над моей машиной. Читал «Над пропастью во ржи».

Я фыркнула.

— И что ты об этом думаешь?

— Честно говоря, мне показалось, что ты была немного резка.

— Может быть, — сказала я. — Хотя в основе моей громкой, неловкой и иррациональной тирады лежал скорее страх перед тем, что сделали идиоты во имя книги.

— Не могу винить за это книгу.

— Полагаю, что нет. Очевидно, для меня это книга — триггер. Потому что теперь у меня есть триггеры…

— Вероятно, этого следовало ожидать.

Тишина.

— Опять плохие сны? — спросил он.

— Ага.

— Тот, где ты летишь, но не можешь подняться достаточно высоко, чтобы избежать неприятностей? Или тот — где вместо Айзека умираешь ты?

Дерьмо.

— Я слишком много тебе наговорила в прошлую пятницу.

Тихий смешок.

— Со мной ты в безопасности. Я понимаю, ведь так?

— Да.

Пауза.

— Я все время просыпаюсь, потому что слышу выстрел и думаю, что на этот раз пуля попала мне в грудь, а не просто ранила.

— Боже. Это ужасно.

— Я чувствую запах крови, даже когда ее нет, — сказала я.

Его смех звучал совершенно безрадостно.

— Я никогда не был крут при виде крови. А теперь… это меня даже немного раздражает.

— Как ты думаешь, сколько времени нужно, чтобы справиться с подобными вещами?

— Не знаю. — Голос его звучал подавленно и немного растерянно. Очень похоже на то, что я чувствовала. Раздался щелчок, за которым последовал очень глубокий вдох и выдох. Очевидно, он закурил. — Не могу представить, что забуду об этом.

— Думаю, это просто становится частью тебя. К этому привыкаешь.

Я лежала на спине на кровати, глядя в ночное небо.

— Забыла сказать, спасибо, что пришел в школу в понедельник утром. Ты действительно оказал мне неоценимую услугу.

— Каким образом?

— Отвлек внимание от того, что я новенькая.

— Хa. Не за что, — сказал он.

— Я твоя должница. Если у тебя будут проблемы с заданиями по английскому, я помогу, хорошо?

Мгновение не было никакого ответа, и я не была уверена, что он все еще там.

— Джон?

— Ладно, договорились. — Его голос звучал настороженно. — В математике я разбираюсь, но поэзия или что-то в этом роде…

— Понятно. — Я рассмеялась. — Значит, ты хорош в цифрах? Я никогда не знала, что с ними делать. Цифры и я не друзья.