— Как ты собираешься это сделать? — спросил он. — Хочешь, чтобы я прыгнул первым?

— Там довольно темно. Я плохо вижу воду. — Я оттолкнула пальцами ног несколько камешков от края. Они упали и в конце концов послышались брызги.

— Не волнуйся. Она там, — сказал он.

Интересно, что я была слишком занята, таща задницу на вершину холма и беспокоясь о падении, чтобы беспокоиться о своем теле. Джон быстро огляделся по сторонам; на его лице не отразилось ни ужаса, ни чего-либо еще. Все было прекрасно. Тем не менее, мысль о том, что он в воде смотрит вверх, наблюдая, как я падаю, не привлекала. И вид сверху ему тоже не понравится.

— Хочешь, я тебя подтолкну? — спросил он.

— Не смей, твою мать!

Этот засранец засмеялся.

— Расслабься, Иди. Я бы этого не сделал.

Прищурившись, я бросила на него недовольный взгляд.

— Извини. Ты можешь доверять мне, клянусь.

— Как скажешь, — пробормотала я.

— Итак, — сказал он наконец. — Что мы делаем?

— Мы можем прыгнуть вместе?

— Конечно.

Я протянула руку, и он пожал ее, крепко и уверенно.

— На счет три, — сказал он. — Готова?

— Ага.

— Один. Два. Три.

И мы прыгнули.

Я закричала, а он засмеялся, и озеро устремилось нам навстречу. Адреналин захлестнул меня, заставив почувствовать себя более живой, чем когда-либо за долгое время, но все закончилось так быстро. Потом мы оказались в воде, погруженные в темноту. Конечно, мне пришлось отпустить его руку, чтобы выплыть на поверхность.

Все еще жива, спасибо тебе, младенец Иисус.

Кровь стучала у меня в ушах. Мое нижнее белье даже ухитрилось не сползти.

Джон плавал на месте, мокрые волосы падали ему на лицо.

— Ты в порядке?

— Ага. Это было здорово!

— А чего еще ты раньше не делала?

— Не знаю. — Я гребла руками в воде, держась на плаву. К слову, о неловкой теме разговора. Я не стала бы лгать ему, но и не хотела быть конкретной.

— Когда-нибудь курила косяк?

— Нет. — И я чувствовала себя немного глупо, признаваясь в этом. — Хорошие девочки так не поступают. Мы остаемся дома и размышляем о Боге и прочем дерьме.

— Ты хорошая девочка?

— Нет, — ответила я, обдумав ответ. — Уже нет. Мне кажется, я недавно сменила религию.

Мимолетная улыбка скользнула по его лицу. И я увидела понимание в его глазах, которое больше нигде не могла получить.

— Да, я тоже, — сказал он.

— Наперегонки до пляжа?

— Согласен.

— Тогда вперед!

Казалось бы, легкими гребками он рассекал воду, оставив меня и мой собачий стиль далеко позади. Не то, чтобы я действительно пыталась.

— Ты победил, — крикнула я и услышала смех.

Спорт не был моей сильной стороной. Любой марафон, кроме шопинга, телевизора или чтения, и я гарантированно приду последней. У каждого были свои сильные и слабые стороны.

Приплыв последней, я также получила прекрасный вид на Джона, идущего по пляжу. Промокшие темно-серые боксеры прилипли к его заднице, и какая это была задница! Фотографическая память была бы очень кстати. Не то, чтобы я хотела своего нового друга или что-то в этом роде, потому что это было бы неправильно. И глупо.

Как огромный пес, он стряхнул воду с волос. Я обхватила свои и выжала их, медленно последовав за ним, пытаясь отдышаться. Моя косметика, вероятно, стекла на пол-лица, но какая разница. Большая часть моей нервной энергии сгорела при падении. Из машины он достал зажигалку и маленький пакетик.

— Садись на капот, — сказал он, забираясь на него и прислоняясь спиной к ветровому стеклу.

— Это не повредит твоей машине?

— Нет. Но согреет наши задницы и поможет нам обсохнуть.

— Хорошая мысль. — Я осторожно забралась на капот, надеясь, что металл не начнет стонать или что-то еще под моим весом. Наверное, мне следовало просто надеть платье обратно. Это было бы самым умным поступком. Но к черту все это.

Взметнулось пламя, и Джон зажег косяк, затем протянул его мне.

— Затянись, Иди.

Он осторожно протянул его мне, улыбаясь в ответ. Без особых колебаний я поднесла его к губам и медленно, глубоко вдохнула, прежде чем выдохнуть. Изо рта у меня вырвался клуб дыма, и глаза защипало. Затем я безуспешно попыталась откашлять легкое.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Кивнув, я кашлянула в ладонь и вернула косяк.

— Абсолютно. Я бунтарь.

— Ты крута. Вообще-то я тебя немного побаиваюсь.