– Почему тогда хан не выслал послов и не предупредил Зиккурат? – вклинился Скалозуб со своевременным вопросом.

– Бабушка Амишгтай запретила. Если стая вторгнется на земли Каменного Холма и разорит их, а ваши воины и колдуны истребят её, племя не будет ни у кого в долгу.

– Чересчур гордые, – со смесью горечи и презрения в голосе заключил Альберт.

– Жители Зиккурата запрутся за стенами, куда стае не попасть. Мертвяки не отвяжутся от вас, – добавил я.

– Да, знаю. И отец знает. Бабушка Амишгтай тоже понимает это, однако, не откажется от своих слов и собирается попросить помощи у высших сил.

– А твоя бабушка, – я тщательно подбирал слова, – кто она? Мать хана?

– Не только. Она мать племени, Воплощённая, вестница воли Великих, прожившая множество жизней в смертных телах.

– Ведьма, в общем, – скривился и отвернулся Альберт.

– Она разговаривает с духами? – принялся я прощупывать почву на предмет способностей старухи.

– С предками, возвращающимися по ночам вместе с Мглой, – поправила принцесса.

– Наверное, могущественная колдунья, – попробовал я сыграть на гордости и страхе девушки. Всё-таки родная кровь, обязана ценить связь со столь важной женщиной, живой легендой племени. – Не хотел бы стать её врагом.

– Колдунья? – По-моему, Ултани услышала новое слово. – Бабушка Амишгтай сильнее любого степного колдуна. Она же Мать Племени. Высшие силы прислушиваются к ней. А люди страшатся.

– И даже хан?

Принцесса помолчала и произнесла:

– Бабушка Амишгтай всегда была добра со мной, потому что я ей никогда не перечила. Те, кто ссорится с ней, медленно умирают в мучениях. Когда-то она прокляла молодого воина из другого племени, посмевшего выкрасть её внучку – следующую Воплощённую. В ту же ночь в шатёр вползли змеи и зажалили его до смерти. С тех пор из нашего племени не крадут женщин.

Слушая Ултани, я делал выводы. Ведьма, скорее всего, умела накладывать проклятья и управлять животными. То есть, в её распоряжении свора доберманоподобных зверей, змеи и ещё неведомо кто, в степной фауне, к сожалению, пока не разбираюсь. Уровень старухи выше нашего, и значительно, поэтому она для нас противник самый опасный. На глаза ей лучше не попадаться.

Да тут все гораздо развитее нас в плане уровней. Надежда лишь на диверсию, способную отвлечь внимание степняков.

– Я должна была быть вместилищем для Матери Племени, – вздохнула девушка то ли с сожалением, то ли с облегчением. – Бабушка Амишгтай разглядела во мне дар Великих.

– То есть, бабка меняет тела?

– Её дух свободен. Она находит подходящую девушку, связанную с ней кровными узами, и перерождается в её ребёнке, зачатом от предков.

– От призраков можно забеременеть? – опять вклинился Альберт. – Это как?

Я был ошарашен не меньше Скалозуба. Мгла представлялась безжизненной массой, движимой примитивным желанием – пожирать эссенцию души. Некое подобие стада безмозглых зомби, вечно голодных. А тут вон оно как всё сложно.

Возникший на горизонте Змей прервал наше общение. Тумур зыркнул на принцессу, заставив её прикрыть рот ладонью.

– Мне пора. Увидимся перед рассветом. Еда и вода для вас в уплату за рассказ.

– Наш змеёныш здесь не последняя сошка, – Скалозуб засунул руку в корзину и достал кусок мяса на ребре, удивившись находке. – Ха! С чего они расщедрились? Пацаны, присоединяйтесь. Всем хватит!

И впрямь удивительно. Внешний вид пленных свидетельствовал о недоедании, а тут вдруг целая корзина мяса. От моей порции я решил отказаться. Чего мне это стоило! Желудок протестовал, устроив в животе болезненный концерт. Я чуть было не протянул руку за едой. Подозрения удержали от опрометчивого, как мне казалось, поступка.

– Не пойму, когда он успел снюхаться с кочевниками? – прожёвав мясо и прокашлявшись, восстановил прерванную мысль касательно Тумура Альберт. – За ним постоянно Висельник присматривал.

– Дурное дело недолгое. Чем-то насолили ему клановцы. А у кочевников с зиккуратскими аборигенами непременно есть связи. Ребята хана взяли парня на заметку и подослали к нему шпиона с предложением поработать на благо детей степи. Он и согласился. Сливал инфу о передвижении рыскарей, о заданиях. Тут подвернулся случай уйти из ненавистного Зиккурата, да ещё с прибылью, героем себя показать. Мы, новички, для степняков всё-таки желанная добыча. Живые. Нас обменять можно на какие-нибудь ништяки. А не удастся, так хотя бы принести в жертву. – Повернувшись спиной к прутьям, я опустил веки. Надо хорошенько обдумать возможность побега и составить план с диверсией.

– Кир, слышь, – замялся Альберт. – Не обижайся, что бросили тебя с тем парнишкой. Сглупили.

– Проехали. Вы ребята взрослые, у вас свои головы на плечах. – Отчитывать Ала, по-моему, было бесполезно. Ошибку он осознал. К тому же, разделение отряда мало что изменило бы. Змей привёл бы кочевников к тайному ходу, и схватили бы уже всех. Сердиться на Альберта бесполезно. Просто ему и всей его компашке нельзя доверять, и это надо запомнить. – Ты не в курсе, почему они жгут ценное для степи топливо и орут дурными голосами?