Пока всё происходило в отдалении от места жертвоприношения, у нас имелся шанс. Некромант занят, ведьмы рядом нет, степнякам не до связанных чужаков. Изначально я планировал освободиться во время ритуала и взять старуху в заложницы. Появление колдуна упростило задачу.

Ночью я выбрал школу магического Искусства. Тогда же заплатил наставнику эссенцией души за обучение навыку и заклинаниям. Настала пора практики.

Как там учил королевский маг…

«Обратись к пламени, горящему в каждом живом существе, – напомнил он. – Закрой глаза, представь темноту. В ночи сделать это не так уж и сложно, правда? В непроглядной тьме, окружающей тебя и полнящейся страхами, вообрази крошечную искорку, едва тлеющую. Раздуй её силой собственной веры и воображения. Это уже труднее, я помогу, ученик. Вот так…»

Звуки резни затихали, страх отступал тем больше, чем сильнее разгоралась искра, из красной становясь оранжевой, потом жёлтой и почти белой.

«Давай! Зажги пламя!»

И пламя вспыхнуло. Маленькое, ровное, согревающее. В груди и районе солнечного сплетения потеплело.

«Поздравляем! Вы впервые активировали навык “преобразование элементов” и постигли ваш внутренний огонь (начальный уровень). Овладение данным навыком даёт вам право именоваться учеником пироманта!»

«Начало пути, – грустно улыбнулся наставник. Не видя, я почувствовал его эмоции. – Потянись к пламени и зачерпни, точно воду из ручья. Не бойся, оно не обожжёт».

Страх растворился в тепле огонька, дарующего умиротворение.

«Пока он горит, тебе не страшны кошмары иных миров, ученик. Твоё сердце закрыто для проклятий и порчи. Но опасайся бездумно разжигать его…»

Я протянул к пламени воображаемую руку. Оно действительно не причиняло вреда.

«…дабы не вызвать пожар и не сгореть в нём!»

Запах гари ударил в нос. Верёвка, связывавшая руки, лопнула. Резко раскрыв глаза, еле сумел удержаться на ногах, рефлекторно схватился за костяной столб, чтобы не упасть. В ладонях полыхал огонь. Впрочем, особой радости от использования заклинания не ощущалось. Оставалось самое тяжёлое.

Освободившись, я соскочил со столба и обернулся. Облако начавшего бурлить бесформенными образами тумана неспешно ползло по лагерю, поглощая сопротивлявшихся степняков. Воины хлестали по нему кнутами, метали дротики с горящими у наконечников ветхими меховыми лоскутами. Зловещая хмарь не останавливалась, проверенные средства против Мглы и призраков оказывались бесполезными. Там, где прошло облако, лежали мертвецы в неестественных позах с почерневшей кожей, иссохшие подобно мумиям. Подбежав к ближайшему, я сорвал с пояса кочевника кинжал. Перерезал верёвки у Эдика как самого целого в нашем отряде и снял его со столба. Вид у рыскаря был совершенно невменяемый, он трясся и бешено озирался по сторонам. Пришлось хлопнуть его по физиономии, приводя в чувство. Помогло так себе. Мужик испуганно уставился на меня, потом перевёл взгляд на кинжал в моей руке и, маша головой туда-сюда, постарался отползти.

– Успокойся ты! – рявкнул я сгоряча и, спрятав оружие за спиной, произнёс примирительно: – Некромант ушёл, никто тебя не тронет. Идти сможешь?

Лицо Эдика не сразу приняло осмысленное выражение. Он боялся всего – и кочевников, и некроманта, и Мглу. И меня в том числе.

Глядя на него, понял: не годится для роли спасителя. Скорее, убежит с кинжалом и напорется на какую-нибудь нежить. Вздохнув, попросил:

– Помоги освободить ребят.

Оглядевшись, нашёл Немого и Ала среди висящих на столбах пленников. Людей тут много. Без малого двадцать степняков, знающих, как выживать на Мглистой Равнине и ненавидящих племя, захватившее их. И что немаловажно, умеющих управляться с ездовыми химерами и оружием. Обессилевшие, голодные, избитые, злые. Хотя бы половина из них нам может пригодиться при побеге. Правда, не всё столь радужно. Контингент, прямо скажем, проблемный. Не все понимают нашу речь, да и подчиняться соплякам из Зиккурата захотят не все.

Зайдя за костяной столб, я разрезал стягивающие запястья Немого верёвки. Повалившегося здоровяка придержал Эд, и мы оба положили его на землю. Наш великан принялся активно растирать передавленные руки и ноги и через минуту уже смог подняться, хоть и не без помощи. Не считая синяков и ссадин, выглядел он целым. И перепуганным не казался, наоборот, злобно зыркал на лагерь.

– Снимите со столбов Альберта и тех, кто согласится с нами идти, – обратился я к Немому и Эду, вложив кинжал в широкую ладонь гиганта. – Потом ищите химер. Без них нам не выбраться. И вооружитесь чем-нибудь.

– Ты ещё надеешься спастись? – искренне удивился Эдуард.

– Планирую, – поправил его. – Для побега нам нужно освободить побольше пленных.

Здоровяк кивнул, и я направился к трупам степняков. Пока занимался освобождением ребят, смертельный туман превратился в киселеобразную массу, неспешно продвигавшуюся по лагерю в поисках очередных жертв. Разочаровавшись в привычных способах противостояния призракам, кочевники разбегались кто куда, некоторые догадались подпалить шатры и заключить мерзкую, разрастающуюся субстанцию в огненное кольцо. Туман, тем не менее, просачивался меж горящих хлипких построек, причём держался подальше от огня, насколько позволяло пространство. Неживая сущность побаивалась открытого пламени, что не могло не радовать.

– Куда? – бросил мне в спину вопрос слегка растерявшийся Эд.

Я бы на его месте не говорил громко и вообще вёл бы себя тише воды ниже травы, дабы не привлечь внимание некромантской креатуры. Отмахнувшись, подобрал кнут с мертвеца и, восстановив видение внутреннего пламени, провёл по кожаному, оплетённому гибкой железной проволокой оружию рукой. Кнут нехотя загорелся, внушая робкую надежду на победу в бою с призраками. «Огонёк» наше всё!

Шансы на успех побега прилично так повысились. Лишь бы некромант не объявился и судьба злодейка не преподнесла досадных сюрпризов.