Меня заметил минуте на четвертой-пятой и лишь потому, что заглянул в электронный журнал — прервал разглагольствования на тему экономических причин первой гражданской войны в Поднебесной Империи, поднял меня из-за стола и попросил представиться, рассказать что-нибудь о себе и объяснить, с какого перепугу я, простолюдин, решился поступить именно в этот лицей!

Нет, формально вопрос звучал совсем по-другому и не должен был меня оскорбить, но второе дно ощущалось чуть ли не кожей и, конечно же, вызвало соответствующую реакцию у поборников сословной принадлежности. На их смешки мне было наплевать с высокой горки, а преподавателя я прощать не собирался:

— Лютобор Игоревич Дерябин. Люблю учиться, гонять на спортивных автомобилях и общаться с достойными личностями. К сожалению, уровень преподавания в учебных заведениях некоторых медвежьих уголков нашей родины заметно ниже, чем в столичных, а я в принципе не умею что-либо делать спустя рукава, соответственно, особого выбора и не было. Увы, мои детские представления о том, что в интеллектуальном центре страны работают достойнейшие преподаватели государства, только что разбились вдребезги: вы, Варфоломей Дмитриевич, либо патологический дурак, либо один из самых последовательных и опасных врагов рода Волконских, ибо…

Тут в классе поднялся ропот, а Корольков побагровел и жал кулаки, но я и не думал останавливаться:

—…ибо каким-то образом пролезли в число сотрудников этого лицея и намеренно подтачиваете веру самых умных, талантливых и перспективных представителей подрастающего поколения граждан Российской Империи в необходимость социальных лифтов, высшую справедливость и другие фундаментальные основы государственности!

Этот придурок не нашел ничего лучше, чем сорваться на визг:

— Выйдите вон! Немедленно!! Вы срываете мне урок!!!

— Выйду… — покладисто согласился я. — Но сразу предупрежу, что я, как убежденный патриот, немедленно отошлю докладную записку в ректорат и приложу к ней запись этого разговора.

Он настолько сильно вышел из себя, что покрылся ледяной броней и начал формировать ледяной шип! Зря: как только его радужка побелела, а на коже лица появилась первая изморозь, «включились» телохранители и личные помощники моих одноклассников. Причем перешли в боевой режим в разы быстрее кабинетного вояки: Землячок лет сорока «выстрелил» собой прямо из-за первого стола левого ряда, на ходу закрылся каменным панцирем, сбил Королькова с ног и, к моему удивлению, прервал формирование атакующего заклинания; двое Воздушников прикрыли учеников соответствующим щитом, а Огневик, как-то уж очень быстро добравшийся до учителя, прижал к его лбу правую ладонь и яростно прорычал:

— Прекратите магичить в присутствии детей, или я выжгу вам мозги!!!

Да, его рык прозвучал очень убедительно, но не настолько чтобы терять лицо. А Варфоломей Дмитриевич потерял. Описавшись. И подарил мне еще одну возможность высказать свое «фи»:

— Ну вот, как я и говорил — достойнейшими преподавателями конкретно в этом классе и не пахнет…

…С чрезвычайным происшествием разбирался проректор — высокий, представительный и чрезвычайно обходительный мужчина лет пятидесяти пяти, по моим ощущениям, способный продать снег эскимосам или завязать мозги морским узлом любому менталисту.

Судя по всему, начал еще у себя в кабинете или там, откуда стартанул в сторону нашего класса, ибо, появившись на пороге, извинился перед учащимися за недостойное поведение бывшего преподавателя экономической истории, приказал двум сотрудникам службы безопасности лицея отконвоировать его в дежурку, а затем напрочь шокировал моих одноклассников, поблагодарив меня за четкость гражданской позиции и самоотверженность в защите основ российской государственности! В результате продолжение речи, в которой проректор пообещал в ближайшие же дни предоставить классу по-настоящему патриотичного нового учителя, они пропустили мимо ушей. И спохватились только тогда, когда он посоветовал нам подождать начала следующего урока в кафе, извинился еще раз и откланялся!

Мы с Валентиной последовали вполне логичному совету первыми — вышли в коридор, определились с направлением на ближайшее подходящее заведение, прокатились на пятый этаж на лифте, прогулялись по светлому коридору и вошли в большой, но довольно уютный зал, в котором приятно пахло свежей сдобой. Изображать Прелестный Пуп Земли мне было неохота, так что я подвел «вернейшую помощницу» к витрине со всевозможными кондитерскими изделиями и предложил выбирать.

Целительница оказалась сладкоежкой: взяла себе два венских штруделя, кусочек медовика, клубничное мороженое с шоколадной крошкой и кофе. Потом посмотрела на часы, убедилась, что до десяти еще далеко, и разрешила мне умять пару-тройку блинчиков с мясом.

Блинчики я любил, но присовокупил к ним еще и булочку с изюмом. Точнее, заказал все вышеперечисленное, отвел даму к чем-то понравившемуся столику и помог сесть в роскошнейшее кресло, достойное иных королей. Опустившись напротив Замятиной, влез в архив видеозаписей и отправил Раисе Александровне мини-отчет о первом часе пребывания в стенах нашей с ней Альма Матер.

Через пару секунд перед глазами появился текстовый ответ:

«Хе-хе, вся в предвкушении! Сейчас посмотрю…»