Несмотря на то, что абсолютное большинство зрителей — а их набилось на сравнительно небольшие трибуны порядка трех сотен человек — болело за представителя золотой молодежи, судью освистали. А «любимая тетушка», не на шутку обозленная пристрастным судейством, вышла на арену, обозвала этого типа паскудой, отправила отдохнуть чудовищным ударом в голову, развернулась к ложе представителей администрации и нехорошо оскалилась:

— Я смотрю, подсуживать любимчикам вы так и не перестали? Что ж, мы сделаем выводы…

— Раиса Александровна, вы переходите все границы! — гневно рыкнул мужчина лет сорока пяти, судя по особенностям сложения являвшийся либо Огневиком, либо Воздушником.

— А у вас остались хоть какие-то? — съязвила она, заметила, что он сжал кулаки, и озверела. В смысле, о-о-очень нехорошо прищурилась и хрустнула костяшками пальцев: — Кстати, а почему бы вам, Леонид Иннокентьевич, не объяснить мне мою неправоту на конкретных примерах? Я уже на арене, а вам до нее буквально десять метров. Выходите, вы ж, вроде, не просто директор дуэльного корпуса, а мастер шестого уровня!

Он заменжевался, и она ударила по больному:

— Только не говорите, что не деретесь с женщинами: не далее, как в июле этого года вы изувечили девочку, доросшую только до второго уровня ранга подмастерье, а в начале прошлой зимы славно потоптались по еще более слабой Земляничке из рода Лаптевых! Ну, что молчите-то? Проглотили язык, так как точно знаете, что я вас поломаю?!

Услышав презрительный гул трибун, Леонид Иннокентьевич заскрипел зубами и начал бредить: заявил, что эта арена не приспособлена для поединков высокоранговых магов, затем набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, но был перебит:

— Вы бы еще сказали, что вас мама отругает! Черт, мне противно слышать этот лепет, и я снимаю свой вызов. Но… моего племяша вызвали на несколько боев, так что как минимум до конца недели я буду приезжать сюда каждый божий день и настоятельно советую передать вроде как неподкупным судьям, что если кто-нибудь из них в моем присутствии еще раз засудит кого бы то ни было, то я буду вызывать их на поединки, ломать и ждать выздоровления до тех пор, пока не надоест! Вы ведь меня поняли, верно?

Директор дуэльного корпуса, задыхавшийся от бессильной ярости, был вынужден утвердительно кивнуть, зал, в принципе не прекращавший гудеть, начал освистывать его трусость, а Зыбина, презрительно сплюнув себе под ноги, порывисто развернулась на месте и вопросительно уставилась на мою личную целительницу, как раз закончившую диагностику.

Та быстренько озвучила диагноз и разок дернула себя за мочку уха, тем самым дав понять, что поставит меня на ноги за сутки при наличии одного стандартного накопителя с Жизнью.

Раиса Александровна удовлетворенно кивнула, покосилась на моего противника, которого в этот момент пытались уговорить лечь на носилки, и повернулась ко мне:

— Гонять на спортивных машинах со сломанными ребрами — то еще удовольствие, поэтому давай-ка, племяш, прогуляемся в медблок и, пожалуй, припашем к работе еще пару целителей. И… да: с почином! Хотя, между нами, девочками, говоря, ошибок ты наделал — застрелиться и не встать. Впрочем, с учетом того, что рубился не с простолюдином, а с княжичем, которого, по определению, дрессируют далеко не самые бесталанные пестуны на свете, то все прошло просто прекрасно!

— Спасибо, теть Рай! — обрадовался я и ничуть не удивился, услышав еще одно «уточнение»:

— Пожалуйста. Но над тактикой дуэлей придется поработать поплотнее…

Глава 9

Часть 1

6 ноября 849 г. от ОВД.

…Урока по тактике ведения магических поединков или, как его обычно называли лицеисты, ТМП, я ждал с нетерпением, ибо изнывал от желания увидеть личность, о которой Раиса Александровна говорила с глубочайшим уважением. Поэтому при появлении Мстислава Рогволдовича на пороге его же кабинета на миг замешкался. Впрочем, встал далеко не последним, влился в хор общего приветствия и продолжил изучать Земляка в ранге Архимаг.

Выглядел семидесятитрехлетний Гаранин от силы на сорок-сорок пять, при росте под два метра весил порядка ста тридцати килограммов, а двигался на зависть любому молодому Воздушнику. Но это было неудивительно, ведь он, отставной пластун, вышедший в отставку с должности командира отдельной бригады особого назначения, заработал ранг в реальных войнах и приграничных конфликтах, за долгую и насыщенную жизнь провел более двух тысяч поединков, в львиной доле из которых, кстати, кошмарил иностранных «коллег», проиграл всего чуть более тридцати, продолжал тренироваться и, по слухам, изредка выполнял отнюдь не мирные задания Тайного Приказа!

Что интересно, аурой, которая у Архимага должна была быть воистину чудовищной, не давил от слова «вообще», что просто кричало о высочайшем уровне контроля Силы. Но лично мне хватило и тяжеленного взгляда из-под надбровных дуг, упрямо выдвинутого вперед подбородка, увенчанного седой бородкой, лысого черепа и одежды темных тонов.

Пока я разглядывал преподавателя, он подошел к кафедре, оперся на нее локтем и без какой-либо раскачки начал урок:

— Итак, сегодня я хочу разобрать вчерашнюю дуэль между Елизаветой Тимофеевной Калитиной, к сожалению, еще не успевшей восстановиться и поэтому отсутствующей в классе, и Лютобором Игоревичем Дерябиным. На первый взгляд, победа вашей одноклассницы была неминуема: она — дворянка, с раннего детства тренирующаяся под руководством опытнейших пестунов, полноценный маг, инициировавшийся в сентябре, и Огневичка, на этом этапе развития прогрессирующая не в пример быстрее магов Земли, а ее противник — «всего-навсего» простолюдин и недавно пробудившийся Земляк. Вот вы и повелись, сделав ставки на очевидный исход и сделали немного состоятельнее госпожу Зыбину, больше известную по прозвищу Суккуба, меня, господина Дерябина и его личную помощницу. Впрочем, это — дело десятое: мне хотелось бы услышать ваш разбор причин столь сокрушительного поражения Елизаветы Тимофеевны. Кто хочет начать?