— Докладывать лично однозначно не стоит — уверена, что она не оценит ваш продвинутый внешний вид… — продолжила развлекаться «тетушка». — А доклады по селекторной связи наверняка до сих пор считает проявлением неуважения? Хм… Может, я доложу о нашем прибытии сама? Уверена, Ираида Федосеевна обрадуется до невозможности!

Судя по гримасе, на миг искривившей лицо несчастной женщины, с последним утверждением Зыбиной она была в корне не согласна. Но струйки кофе наверняка заляпали даже обувь, и соломоново решение все-таки было принято:

— Через четыре минуты от Ираиды Федосеевны выйдет Тимофей Ильич, и я вас запущу. А любезный Николай Матвеевич приглядит за порядком, пока я буду приводить себя в порядок.

Так оно, собственно, и произошло. Только не через четыре, а через семь минут. Но в кабинет мы все-таки попали, где шокировали еще и троюродную сестру Императора. Впрочем, она на себя ничего не уронила и откуда-то взяла силы, чтобы одарить бывшую ученицу ослепительной улыбкой:

— Добрый день, Раечка! Рада тебя видеть в добром здравии. Какими судьбами в наших пенатах?

— Здравствуйте, Ираида Федосеевна! — замурлыкала Суккуба. — Да вот, племяша любимого привезла. По квоте от рязанского Собрания.

— Так, стоп, в том запросе упоминался некий Лютобор Дерябин…

— Он и есть: пока, по ряду причин, не в роду, но Дар уже пробудил и тренируется, как проклятый.

Тут Волконская, наконец, заметила меня, учтиво поздоровалась и… снова забыла о моем существовании:

— Раечка, а что у него с головой?

Столь явственное пренебрежение мною вывело Земляничку из себя, и она нехорошо прищурилась. Правда, улыбаться и мурлыкать не перестала:

— Федулову Агнию Пантелеймоновну еще не забыли?

— Нет, конечно: до сих пор в обиде на твоего батюшку за то, что он ее увел прямо у меня из-под носа.

— Так вот, за последнее сочинение моего племяша она поставила десятку с плюсом!

— Не может быть: она не ставит даже девяток!!!

— Могу скинуть и сочинение, и электронную ведомость.

— Присылай! — потребовала ректор, потом спросила, в каком формате писалась работа, получила сначала ответ, а затем файл и ушла в чтение.

Читала порядка десяти минут, потом какое-то время копалась в Сети, но не нашла ничего похожего и задумчиво хмыкнула:

— Сочинение, безусловно, великолепно. Но ведь мальчик, как я понимаю, простолюдин, верно?

— Де-юре — да. А де-факто — благороднее и толковее большинства ваших учащихся! — гордо заявила Зыбина.

— Это тоже радует. А что у него с целеустремленностью и характером?

Тут моя тетушка расплылась в такой ехидной улыбке, что Волконской стало не по себе:

— Угадайте с пяти раз, что меня заставило увидеть в нем родственную душу?

— Ты меня пугаешь!

— Ничего страшного: каких-то четыре года — и его уход в Большой Мир подарит вам отдохновение…

Ну, как глава?)))

А по сердечкам не видно)))

Глава 8

Часть 1

4 ноября 849 г. от ОВД.

…Две недели «полноценных тренировок» дались невероятно тяжело. Да, в запредельной нагрузке были и свои плюсы — все это время я настолько уставал, что вырубался чуть ли не до того, как добирался до кровати, так что рвать себе душу тягостными воспоминаниями тупо не успевал; стремительно набирал сухую мышечную массу, подрос почти на два сантиметра, примерно разобрался в алгоритме боя против магов Земли и сжег два комплекта резины для «Шквала». Но все это далось не просто так: каждый божий день начинался с двухчасовой тренировки в тренажерном зале, после первого завтрака приходилось медитировать еще три, со второго я убегал в зал для единоборств и несколько часов рубился против «любимой тетушки», подстраивавшейся под мои возможности, потом обедал и на пару со все той же Зыбиной уезжал на автодром в Мякинино.

Кстати, занятия там выматывали ничуть не меньше, чем тренажеры или рукопашка, ведь стоило мне оказаться за рулем «Шквала» и выехать на площадку, как Раиса Александровна превращалась в Суккубу, давала какое-нибудь «простенькое» упражнение и заставляла отрабатывать его до потери пульса! Не унималась и после того, как заканчивала очередной урок — пересадив меня в пассажирское кресло, требовала уйти в активную медитацию и заставляла реагировать на все подряд, не сбивая концентрации на рекомендованных образах. Ну, а через полчаса-час после ужина повторяла утреннюю экзекуцию, то есть, опять гоняла в рукопашке!

Если бы не питание раз в четыре часа круглые сутки и не обследования с последующими целительскими воздействиями и массажем после каждого занятия, включая вождение и медитации, то я бы, наверное, сдох. А так терпел. И даже изредка находил во всем вышеперечисленном какое-то извращенное удовольствие. Правда, в периоды «просветления» задумывался о причинах недостаточно высокой интеллектуальной загрузки, однако после недолгих раздумий приходил к выводу, что Зыбиной виднее, и снова отключал голову.